— Постой, ты считаешь, что я сбежал из дома из-за вас? Да, я слегка в смятении и чувствую себя отвергнутым, но не тобой и мамой. Мне жаль, что ты не рассказал мне об этом раньше, но ты же не мог знать моей реакции. Скажи маме, что я не держу на нее зла. Я просто должен...
— Все переосмыслить. Вот почему мы откладывали этот разговор. Мы не хотели смущать тебя или причинять боль. Мы почти признались тебе в день твоего совершеннолетия, но ты пришел к нам с каминг-аутом, и мы решили, что время не самое подходящее. Мы не хотели, чтобы наш сын признался в своей ориентации, а мы в ответ объявили ему, что он приемный. А с тех пор ни разу не поймали подходящего момента. Наверное, нам стоило сделать это, когда ты был еще подростком.
— Скорее, Чери следовало бы понять, что ее болезнь не повод опомниться, что у нее есть за кого-то ответственность, которую она должна была понести намного раньше.
Папа уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но я перебил его:
— Я ни в коем случае не говорю, что не доволен вашим воспитанием, или что вы плохие родители, но сегодняшнее открытие дает мне понимание многих вопросов, на которые я не мог найти ответа ранее. А то, что Чери решила узнать меня получше только тогда, когда ей это стало необходимо, оставляет неприятный осадок.
Папа поджимает губы.
— Не делай поспешных выводов. Никто из нас не знает, насколько тяжелое у нее состояние, просто не становись таким, как она. Не отворачивайся от нее, чтобы потом жалеть об этом.
— Пап, утром я вернусь домой.
Отец согласно кивает, но я не уверен, что он мне поверил.
— Тогда увидимся утром.
Ламборджини Мэтта единственное авто на парковке мотеля, поэтому я уверено направляюсь в номер, который он забронировал.
Мэтт выглядывает из-за тонкой шторки, чтобы узнать, кто пришел.
— Ты не заставил себя ждать.
— Даже не представляешь почему. Я сегодня переночую у тебя, — говорю я и вхожу внутрь. — Как мило, две кровати.
— Я что-то упустил?
— Моя семья ошарашила меня шикарным известием, и мне пришлось оттуда сбежать.
— Здесь есть мини-бар, если тебе необходимо.
— Думаю, такое лучше переосмыслить на трезвую голову. Знаешь, в детстве порой братья и сестры подшучивают друг над другом, что кто-то из них приемный?
— Признаюсь, я частенько шутил так над своими братьями и сестрами.
— А моя сестра никогда так не шутила. Она на восемь лет старше меня. Оказывается, она не могла так шутить, потому что это правда.
Мэтт явно шокирован.
— Вот дерьмо. И ты только что об этом узнал?
— Моя тетя – это моя мать, а моя мать – это тетя.
— Да ну нахуй.
Да уж. И это сказал он.
ГЛАВА 14
Я роняю голову на стол. Уголовное право угрожает испортить мой диплом. Все, что мне нужно – просто получить зачет, но это никак мне не дается. «Уголовка» даже не является дисциплиной, которая мне пригодится, но я обязан ее сдать.
У меня всего семь недель.
Телефон неожиданно вибрирует, и я понимаю, что никогда не был так счастлив, что меня отвлекают. Только когда я вижу сообщение от Стейси, с прикрепленной к нему крохотной статьей о Мэтте Джексоне, сердце начинает тревожно биться. Чутье подсказывает, что не стоит открывать эту ссылку.
Но следом приходит еще сообщение.
Стейси:
И она права. Словно мазохист, перехожу по ссылке, которую мне прислала сестра, и вижу фотографии полуголого Мэддокса в дверях дерьмового придорожного мотеля, на том же желтушном сайте, который ранее разместил компромат на Мэтта.
— Теперь, понятно, почему он не хотел, чтобы я поехал с ним на выходные, — бормочу я себе под нос.
И самое смешное, что я даже не могу злиться по этому поводу. И не могу винить его. У меня был шанс, но я его отверг. Мы не вместе, и Мэддокс вправе делать все, что ему вздумается. Я сам предложил ему поэкспериментировать с парнями, поэтому не могу предъявлять претензий.
Но я все равно в ярости, хоть и не имею на это права.
Мои пальцы парят над его именем в телефоне.
Мэддокс:
В этот момент я убиваю в себе мазохиста. Не хочу встречаться с Мэддоксом, чтобы услышать, что он замутил с Мэттом.
Дэймон:
Мэддокс:
Дэймон:
Пытаюсь убедить себя, что фотографии могут означать не то, что я в них увидел.
***