Потратив на чтение более часа, Гуров перевернул последнюю страницу, дочитал до конца, потом поднялся и в задумчивости прошелся по кабинету. Картина вырисовывалась весьма интересная, заслуживающая самого пристального внимания. Да и не только внимания: следовало разобраться во многих деталях, которые отсутствовали в деле. И помочь в этом ему могли два человека…
Обдумав, с кого лучше начать, Лев еще раз заглянул в дело, затем взял телефонную трубку и, набрав номер, произнес:
— Добрый день. Соломатин Дмитрий Константинович?
— Да, слушаю, — ответили на том конце трубки.
— Полковник Гуров, главное управление МВД. У меня к вам есть несколько вопросов срочного порядка — не хотелось бы вызывать вас повесткой, тратить ваше и свое время. Может быть, встретимся в неофициальной обстановке?
Повисла пауза. Потом собеседник уточнил:
— А чего конкретно касаются ваши вопросы?
— Не волнуйтесь, вам они ничем не грозят, — успокоил его Гуров. — Так, небольшие уточнения, по поводу инцидента, произошедшего с вами четыре года назад. Вас ведь тогда ограбили, верно?
Собеседник снова умолк, потом сказал:
— Но все давно закончилось. Почему вы сейчас интересуетесь?
— Дмитрий Константинович! — Гуров был сама доброжелательность. — Ей-богу, по телефону неудобно об этом говорить. А я не хочу вызывать вас повесткой. Иду вам же навстречу.
Соломатин посопел немного, после чего проговорил:
— Я сейчас на работе. Можете подъехать ко мне. Покажете на входе свое удостоверение — охрана вас пропустит.
— Замечательно, — улыбнулся Гуров. — Вы по-прежнему работаете в фирме «Аркос»?
— Да, офис на Покровском бульваре.
— Я понял, буду в течение часа, — сказал Гуров, после чего запер свой кабинет и спустился вниз. Сев в свой автомобиль, полковник направился в офис фирмы «Аркос», занимавшейся производством безалкогольных напитков. Цех, в котором велось производство, располагался по другому адресу, на самой окраине Москвы, центральный же офис, где восседал один из учредителей ОАО «Аркос», находился практически в центре столицы и представлял собой несколько кабинетов на четвертом этаже старинного дома.
На входе стоял охранник в форме. Гуров молча протянул ему свое удостоверение, тот так же молча кивнул, отодвигаясь, и Гуров прошел к лестнице. Дмитрий Константинович Соломатин оказался высоким, крепко сбитым черноволосым мужчиной с усами, лет сорока пяти. Его карие глаза настороженно смотрели на полковника из-под кустистых бровей. Он предложил Гурову сесть в кресло, сам же остался стоять.
— Буду краток, Дмитрий Константинович, — раскрывая папку с делом, начал Лев. — Четыре года назад вы были ограблены. Преступника, по счастью, взяли с поличным на месте преступления, потом он предстал перед судом и получил заслуженный срок. Похищенное вам вернули.
Соломатин слушал молча. Когда Гуров закончил фразу, он утвердительно кивнул, давая понять, что все верно.
— Однако, — продолжал Гуров, — на суде не всплыл тот факт, что на самом деле преступников было трое. Трое, Дмитрий Константинович, — подчеркнул он, внимательно глядя на Соломатина. — Меня сейчас совершенно не интересует мотив наказания этих двоих. Я просто хочу узнать подробности этого дела. Словом, чтобы вы рассказали мне правду. Мы с вами не у меня в кабинете разговариваем, а на вашей территории. И разговор этот неофициальный — я не собираюсь ничего фиксировать документально. Впоследствии вы можете от всего отказаться, хотя обещаю, что никакого «впоследствии» не будет. Скажу вам даже больше — участникам этого дела, избежавшим наказания, вы не навредите. Им уже ничего не грозит. Немного позже, если хотите, я объясню вам почему. Могу открыть причину даже сейчас, если вы по-прежнему отказываетесь говорить.
Гуров замолчал, следя взглядом за лицом Соломатина. Замдиректора слушал полковника, слегка нахмурив густые брови. Потом как-то невесело усмехнулся и сказал:
— Нет, отчего же… Я могу рассказать. Тем более что мне-то уж точно это ничем не грозит. Был суд, виновные наказаны. Не понимаю только, зачем вам это надо теперь? Хотя если вы даете слово…
— Слово офицера, — заверил его Гуров.
— Хорошо, слушайте. Я тогда за город собирался, да у меня, как на грех, машина сломалась, пришлось вернуться. Теперь получается — на счастье…
…Рассказ Дмитрия Константиновича занял минут пятнадцать, и картина, описанная им, выглядела так, как примерно и представлял себе Гуров. Неожиданно для себя, Соломатин разговорился, вспомнив детально все, что произошло четыре года назад.
— Пожалел я их тогда, — со вздохом закончил он свой рассказ. — Особенно девчонку. Молодая совсем, глупая. Пожалел. Не ради денег, не подумайте, — у меня у самого дочь подрастает.
— Но от денег все-таки не отказались? — заметил Гуров.
Соломатин снова протяжно вздохнул, потом вдруг слабо улыбнулся:
— Мы, кажется, договаривались о неофициальной беседе, которая мне ничем не грозит?
— Я держу свое слово, Дмитрий Константинович.
