Как гром среди ясного неба, Париж сотрясла весть о гибели известного и гениального сыщика Видока. И это в то время, когда Франция близка к революции. Бонапартисты, республиканцы, только и ждут удобного случая снова заявить о себе. Расследование гибели Видока, приводит к легенде о таинственном убийце в зеркальной маске-Алхимике. Полиция в замешательстве и приходит к тупику. За расследование взялась дочь Видока-Ребекка и молодой журналист Этьен Буассе. Вместе, они идут по следам Алхимика.
========== Часть 1: Видок Мертв! ==========
«Мертвые живы, пока есть живые, чтобы о них вспоминать».
© Э. Анрио
Июльское утро Парижа тысяча восемьсот тридцатого года охвачено трагической новостью — известный сыщик — Видок, погиб. Жители города буквально осаждают разносчиков газет, трубящих о смерти сыщика направо и налево. Газеты, где на первой полосе был изображен Видок, а над ним — чудовищно огромная черная тень с косой, разлетались со скоростью ветра, даря редакторам большую прибыль, приятным звоном отдающую в карманах.
На одной из таких грязных и вонючих улочек, стояла красивая рыжеволосая девушка шестнадцать лет от роду. Ее тонкие руки в белых перчатках нервно сжимали газету, купленную у маленького мальчика, а подол не дешевого платья подметал пыль на старом мощеном тротуаре. Мимо сновали люди, крича и вынося скарб из домов, но ее это мало волновало. Ее отец мертв… Больше она не увидит его, никогда. Не услышит ласкового «доченька» или «Бекка, милая». Мир для нее остановился. Она осталась совсем одна в этом малахольном мире, где любой проходящий мимо тебя — потенциальный душегуб.
Правда оставался еще Нимье — друг и коллега отца по работе, но его за помощника девушка не считала. Нимье был груб, дик и любил прикладываться к спиртному, почти каждый день. Такой кандидат в опекуны до совершеннолетия, которого ей оставалось ждать еще два года, совсем не годился, и поэтому девушка приняла решение сама заботиться о себе. Ведь шестнадцать, не так уж и мало. Ее соседка Адель была выдана замуж за своего кузена в четырнадцать лет.
К счастью для девушки, отец понимал, что его работа может оставить дочь сиротой, и поэтому заранее позаботился о том, чтобы она ни в чем не нуждалась. Квартира, по завещанию, отходила к ней, а в банке ждала приличная круглая сумма, которую отец пополнял каждый месяц. Эта сумма могла продержать девушку достойно, пока та не получит должного образования, и не сможет зарабатывать сама.
Ребекка, а именно так звали девушку, тронулась с места, снова вернувшись в отвратительную реальность. Пробежавший мимо мужчина грубо толкнул девушку, задевая ее больное плечо. Рыжеволосая, прошипев от боли, потерла больное место и быстрыми легкими шажками двинулась домой. Ее квартира располагалась прямо над агентством отца и Нимье, поэтому она решила зайти к последнему, чтобы поделиться печальной новостью.
Уже подойдя к двери и открывая ее своим ключом, Ребекка услышала голоса в рабочем кабинете отца. Нимье раздраженно с кем-то разговаривал, громко стуча стаканами о стол. Поморщившись, девушка зашла прямо в кабинет. За столом сидел уже пьяный Нимье, стакан с дешевым вином покоился на свежем выпуске газеты «Хорек», а напротив сидел привлекательный молодой человек в изумрудно-зеленом дорожном камзоле и с перекинутой через плечо бежевой пухлой сумкой. Глаза собеседников синхронно поднялись на девушку, застывшую у порога.
— Ребекка, что-то случилось? — пьяным голосом спросил Нимье.
— Случилось, — ответила девушка, швыряя в напарника отца газету.
Нимье горько вздохнул, печально глядя на готовую расплакаться девушку.
— Это правда, прости.
Тяжело вздохнув и подавив слезы, Ребекка остановила ясный взгляд на юноше, с интересом осматривающего ее.
— А кто Вы, мсье?
— Прошу прощения, забыл представиться. Я Этьен Буассе — журналист и биограф Видока. Я приехал, чтобы написать книгу о нем, — сбивчиво ответил юноша.
— Ну что же, мсье Буассе, я могу помочь Вам, от Нимье Вы уже вряд ли чего-то добьетесь, если только тогда, когда он перестанет пить.
В потверждение слов девушки, Нимье, пьяно булькнув, ощутимо приложился лбом о стол, немедленно засыпая.
— Прекрасное зрелище, — холодно заметила девушка, — Мы можем подняться в мою комнату, только надо прихватить документы из ящика стола.
Отодвинув пьяное тело Нимье, девушка дернула ящик на себя, доставая из его недр исписанные вдоль и поперек отцовским почерком листы желтой бумаги. Поманив юношу за собой, Ребекка поднялась по лестнице в свою комнату и отворив дверь, впустила журналиста вперед, а затем закрыла ее за собой на щеколду.
— Присаживайтесь, Этьен, — девушка указала на стоящее у окна кресло.
Юноша сел на предложенное кресло, немного смущенно оглядываясь по сторонам. Девушка, подобрав платье, села напротив, держа бумаги в руках и замечая, как юноша жадно смотрит на них.
— Ну что же, Этьен, начнем разбираться.
***
— Пока не густо, Ребекка, — заметил Этьен, допивая вино из фужера.
— Это все, что я знаю. Отец никогда особо не делился со мной подробностями дел, а здесь и подавно. То, что я знаю — результат выработанной тактики подслушивания разговоров, — девушка улыбнулась. — Я не знаю, кто преступник и как его имя, но знаю, что где-то у отца есть зарисовка. Надо ее найти, хоть одна зацепка будет.
— Где Видок мог ее прятать? — спросил журналист
— Не знаю… в кабинете, как и в лабораторной, полно скрытых сейфов, возможно они хранят тайну преступника. Пока тебе придется идти по следу заколок, и я даже могу намекнуть куда точно идти.
