После простых, хоть и качественно приготовленных блюд дневного рациона, сендвич казался просто произведением кулинарного искусства. Ох сейчас бы все эти аристократы во главе с Довлатовым языки бы проглотили от возмущения и зависти, узнав, что, где, и главное — почему! — я ем. Ох у них бы случился разрыв шаблона самый натуральный!
От сендвича осталась уже половина, а Валентина все не появлялась. Мне надоело пялиться в свое отражение в отполированном столе, и я двинулся по кухне, внимательно изучая здешнее оборудование. Как и все остальное в этом мире, оно вызывало смешанные ощущения — вроде чистое, свежее, функционирующее, а вроде и древность архаичная, какой место только в музее! Вот например ручная чугунная мясорубка — кто вообще сейчас такими пользуется на больших производствах? А ручной миксер с приводом прямо от руки? Даже представить себе боюсь, сколько усилий надо приложить, чтобы взбить им хотя бы омлет хотя бы на одного человека!
Способы хранить продукты здесь тоже были архаичными. Сзади к кухне примыкало еще одно помещение, никак не отделенное от основной зоны, и там располагался склад. Главенствующее место в нем занимала огромная, почти в половину помещения, холодильная камера, которая монотонно гудела и вибрировала, а через небольшие равные промежутки времени даже пыхтела и лязгала. Все остальное место, казалось, бессистемно было заставлено ящиками, паллетами, коробками, бочками, причем они местами крепились даже на стены, и даже на потолок, свисая с них на цепях! Хотя, в основном, конечно, стояли прямо на полу…
Так, стоп. А вот эти две бочки явно стоят как-то косо, невооруженным взглядом заметно. Положи на них строительный уровень — и пузырек попытается улететь в стратосферу быстрее, чем баллистическая ракета.
Я закинул последний кусок сендвича в рот, обернулся, прислушался, убедился, что Валентина не спешит возвращаться, и уперся руками в одну из бочек. Приподнял ее край, перекатил с боку на бок, убирая в сторону, и потом точно так же поступил со второй, освобождая то, что они под собой скрывали.
А скрывали они, ни много, ни мало, люк в полу.
Казалось бы — ну люк и люк, почему бы не быть на кухне Академии морской стражи люку? Мало ли для чего может понадобиться на кухне Академии люк? Может, там внизу еще одно помещение для хранения? Для хранения чего-нибудь такого, что нечасто достают, той же квашеной капусты например? Типа подпол, вот!
Ладно, кого я обманываю… За все время пребывания в Академии я ни разу не видел ни одной лестницы, которая уводила бы вниз, куда-то ниже первого этажа, поэтому даже мысли о том, у здания может быть цокольный этаж, у меня не появлялось. А вот теперь оказывается, что он все-таки есть, это цокольный этаж.
Но даже не это главное, и уж точно не это привлекло мое внимание. Намного интереснее и заметнее было то, что люк этот был… Старым! В том смысле, что понятно, что Академия и так здание немолодое, здание, выдержавшее множество обстрелов, частично разрушенное и так же частично отстроенное, но этот люк… Он выглядел так, будто находился тут если не с самого появления Академии, то где-то очень близко к этому моменту. Небольшой, строго квадратный, не деревянный — дерево за такое время давно бы уже сгнило, чем его не обрабатывай, — а медный, цельнолитой, позеленевший от времени. Простой, без изысков, без рисунков и без каких-то опознавательных знаков, намекающих, что там под ним спрятано. С равным успехом это могла быть и квашеная капуста и артиллерийский погреб со снарядами и порохами… Хотя второе, конечно, вряд ли.
Люк контрастировал со всей остальной кухней так же, как стена, на которой Макс Дракс оставил свое предсмертное послание, контрастировала со всей остальной башней. Кухню, конечно, тоже язык не поворачивался назвать современной, даже с оглядкой на здешнюю современность, но ее стены явно были моложе, чем эта медная плита в полу. Судя по всему, когда-то кухне тоже сильно досталось, и ее потом отстраивали заново, в отличие от люка, который просто завалило обломками.
Раздумывая о том, насколько богатым на самом деле может быть прошлое такого простого помещения, как кухня, я едва не пропустил, как снаружи, из столовой, раздался какой-то звук. Я прислушался — нет, я ошибся! В столовой действительно кто-то находился, и, судя по голосам, их там было как минимум двое!
— Говорю вам, он тут! — горячо шептал один, так громко, что слышно было через неплотно прикрытые двери. — Я видел, как он заходил внутрь!
О, этот голос я узнаю из тысячи! Это же предводитель мокрого восстания — Довлатов! Я бы на его месте сейчас занимался сушкой собственной кровати всеми правдами и неправдами, чтобы не спать потом в луже, а он по столовым шатается!
Но, когда я услышал второй голос, понял, что Довлатов — это еще не проблема. Вот обладатель второго голоса — вот это проблема.
— Довлатов, если это все какая-то глупая шутка, если окажется, что вы зря тратите мое время, я не посмотрю, что ваш отец — владелец сталелитейного завода! Выпишу вам нарядов по полной программе!
