Вот дурак, что же я сразу не понял! Дорога – это Нева. Дорога из Балтики в Ладогу. И здесь устье, то есть ее конец. Опять Конец!!! А там начало. А в начале дороги стоит второй остров. Второй ключ к этой дороге. Орешек! Шлиссельбург. Вот он, где ответ! В его мозгу отчетливо зазвучал голос Троянова жреца. «То, что принесла смуглая дева из дальних земель, от древних жрецов. То, что ты назвал чашей, а мы зовем мудростью, а кто-то зовет эликсиром жизни или еще как, спрятано в советах мудрого бога посланных людям. Ищи это там, где начинается дорога, которая меняется каждый миг. Если ты меня понял, то найдешь».
– Я тебя понял!!! – крикнул он в сторону Котлина.
– Чего кричишь? Чего понял? – отозвался Продюсер, – Понял, почему этот карла без длинной бороды вместе с царской четой на прогулку по Стрельне вышел?
– Да ну тебя, – невежливо отмахнулся Редактор, – Я понял, где надо искать Чашу.
– Господа! – высокопарно заявил, подходя ко всем, Банкир, – Господа! А не отпраздновать ли нам приезд в резиденцию президента России. Тем более, что я не за рулем. Такое вот предложение. Кстати ресторанчик мне приглянулся. Уютно, не шумно, не людно и вполне экономично по ценам, – он помолчал, добавил, – А то некоторые упражняются в ехидстве, от избытка свободного времени, а другие кричат в морские дали, пытаясь докричаться до Кронштадта. Есть возражения?
– Возражений нет, – хором ответила компания.
В ресторанчике они оказались в гордом одиночестве, не смотря на пятницу. Правда в дальнем углу за столом сидел и коротал время за рюмкой водки седой старик. Через некоторое время разговор за столиком завертелся вокруг Шум-горы, могилы Рюрика, речки Луги и вообще последних дней их экспедиции. Учитывая, что посетителей не было, компания не сдерживала себя ни в выражениях, ни в громкости трансляции собственных мыслей. Неожиданно старик сидевший в углу встал и, подойдя к столику, тихо спросил.
– Извините молодые люди, можно вопрос?
– Ради бога! – выпалил Банкир.
– Я тут краем уха услышал ваш разговор, по причине, что его просто не возможно не услышать, – он кашлянул, – Вы были на Луге?
– Да. А что Вы хотели спросить? – повернулся к нему Редактор, – Да Вы присаживайтесь.
– Спасибо, я постою, – возразил старик, – А вопрос состоит в том, – он опять откашлялся, – Вы изучали могилу Рюрика?
– Да, – оторопев от такого вопроса здесь в ресторанчике Стрельни, ответил Редактор.
– Тогда я, пожалуй, присяду, – сказал старик, – А вы в курсе, что там происходило во время войны?
– Нет! – выпалили вместе Продюсер и Банкир, – Расскажите.
– Можно я начну чуть-чуть издалека? – спросил старик.
– У нас уйма времени, – согласился Редактор, – Тем более что заведение работает круглосуточно.
Он позвал официанта и шепнул ему, что бы тот перенес стариковское меню на их столик и расширил ассортимент на одного человека. А старик уже присел, взял налитую ему рюмку и начал рассказ.
– Мне тогда было без малого семнадцать лет. Я подчистил документы и ушел добровольцем. К осени 1941 года я был одним из лучших в группе боевых пловцов, базирующихся в Кронштадте. Честно сказать, мы хотя и носили краснофлотскую форму, но все же числились сотрудниками 20-й дивизии НКВД. Теперь это можно говорить, мы были спец. подразделением под особой опекой чекистов. Попал я туда благодаря тому, что еще до войны занимал призовые места в плаванье и увлекался водолазным делом. Бывший тренер по плаванию и нашел меня на торпедных катерах, где я служил. Однако это не интересно. Вам нужно другое.
Старик сделал жест, останавливая возражения.
– Я знаю, что вам интересно, но хочу еще немного вспомнить тех, кто ушел в вечность. Вечная им память, – он залпом выпил рюмку, закусил кусочком черного хлеба, – Потерпите еще. Все началось тогда в конце сентября. События развивались с необычайной стремительностью, как будто их кто-то подгонял извне. Немцы уже взяли Петергоф и Стрельню, выйдя на трамвайные пути в Ленинград. До Котлина напрямую было рукой подать, и они поняли это, подогнав сюда тяжелую артиллерию. Начались регулярные обстрелы Кронштадта. Крупные корабли уводили в Ленинград. 24 сентября ушел крейсер «Киров», затем эсминцы «Гордый», «Сильный», «Суровый», «Грозящий». Больше терпеть этого было нельзя, и командование приняло решение выбить фашистов с побережья. В ночь на 5 октября в Новом Петергофе был высажен десант из 520 моряков-добровольцев. Это матросы с линкоров, с крейсера «Аврора», учебного отряда и курсанты Высшего военно-морского политического училища. Одновременно начали готовить нас. Это был спец. отряд из бойцов 20-й дивизии НКВД, моряков Балтфлота и наш отряд боевых пловцов. Всего – общей численностью до пяти рот. Катера забрали десант с пристани Кронштадта ночью, и подошли к устью реки Стрелки в густом утреннем тумане в районе банки Каменная. Это там, где сейчас стоит бронзовый Петр с женой и собачками. Я вас не сильно задерживаю? – старик опять закашлял.
– Нет, нет. Продолжайте, – нюхом чуя, что рассказ куда-то выведет, ободрил его Редактор.
