Ее бедра двигались навстречу моим быстрыми сильными рывками. . . Сознание помутилось, мое тело двигалось уже само по себе. Мое "копье" добралось до рая! Солнце вспыхнуло в глазах! Захватило дыхание! Сквозь тугое биение крови в ушах я услышал свой стон. Сладкая мука скрутило в судороге мое тело, и я исчез на несколько тягучих как мед мгновений. Бернадетта содрогалась подо мной в сладком финале. Ее ноги скрестились на моей пояснице. Она вскрикнула тонко и впилась зубами в мое предплечье. Боль от укуса я не ощутил. . . .
Бернадетта ушла от меня только под утро на заплетающихся ногах, но с победной улыбкой на губах. Похотливый зверь во мне пресытился.
Я уснул мгновенно, даже не закрывшись мятой простыней, остро пахнущей нашим потом и излившимся семенем. . .
После встречи с новыми городскими советниками я вернулся в лагерь. Пехота уже выступила на юг, а еще раньше по утру туда отправились конные дозоры. Солнце приближалось к зениту. Было жарко и я въехал в лагерь, мечтая о глотке холодной воды. Во фляге у седла вода согрелась и была неприятна на вкус.
В Хагерти остались пятьсот горцев во главе с капитаном Макинтайром. При этом я произвел его в рыцари и коннетабли и получил его вассальную клятву.
Еще пятьсот горцев составляли охрану обоза с бомбардами-моего главного аргумента против Давингтона.
Бернадетта, похоже, отсыпалась после бурной ночи, и я вздохнул с облегчением. Поддавшись вчера вожделению, сегодня я уже жалел об этом. Моя названная "сестрица" была в любви виртуозом и по изощренности и умению я определил ей по праву третье место, после Сью и речной девы, разумеется. Но теперь я ожидал с опаской как будут развиваться наши отношения.
Слова отца крепко засели в мою голову: "Женщины собственницы по своей природе и отдавшись мужчине многие из них полагают, что вправе занять в его жизни основную и главную роль, определять и направлять течение жизни. Мужчина в руках женщины как глина в руках гончара. Умная женщина лепит своего мужчину незаметно, исповодоль, а глупая грубо с бранью и криком. "
Поэтому я поспешил покинуть лагерь вслед за пехотой во главе латников Гринвуда. Признаюсь честно-сбежал от хрупкой девушки с зелеными глазами.
Дорога была пустынной. Когда проходят воины все прячется и подальше.
Деревни вдоль дорог пусты. В полях ни единого человека, хотя пришла пора прополки свеклы.
Земли вокруг принадлежали вассалам Давингтонского герцога, но я не собирался штурмовать их замки, что виднелись на возвышенностях. Пусть дрожат за своими стенами. Когда территории от Клайва до Шелл перейдут под мое знамя, они сами прибегут наперегонки с вассальными клятвами!
Я догнал, а затем обогнал колонны пикенеров с колышущимся над ними лесом пик. Из-под тысяч ног поднимались клубы мелкой противной пыли.
Горцы приветствовали меня криками. Я скакал мимо вопящих воинов, улыбался и размахивал рукой, но в душе было тревожно. Выдержат ли мои пехотинцы удар тяжелой рыцарской конницы?
На привале я разрешил латникам снять доспехи. Этот приказ был воспринят с огромной радостью. Металл доспехов накалялся на солнце как сковородка и можно запросто было жарить яичницу.
К вечеру мои пажи догнали меня с вьючными лошадьми в поводу и на опушке леса установили привычную палатку. Мои телохранители под командой Гвена расположили вокруг. Лагерь моей армии был поодаль вдоль дороги. После ужина Жасс и Гринвуд уселись с моего позволения играть в шахматы, а я вышел из палатки. На кострах готовили ужин и поджаривали что-то сьедобное-тянуло вкусным дымком. Солнце спряталось за лесом. Верхушки елей на фоне золотистого неба торчали мрачным частоколом.
Капитан Макнилл прибыл ко мне и доложил о выставленных постах и пароле на эту ночь.
Ночь прошла спокойно, и я выспался первый раз за последние трое суток.
На завтрак Майк раздобыл яиц и сделал яичницу с беконом. Потерев колкую щетину на щеках, я вызвал брадобрея и привел свое лицо в порядок. Обычно у меня отрастала густая рыжеватая борода и мне она совершенно не нравилась.
Снова в седла и пустынная дорога, пыльной змеей тянется все дальше и дальше.
Вечером мы были уже в аббатстве Святого Патрика. Монахи встретили меня более приветливо, чем в прошлый раз. Тогда я заплатил им за продукты и выпитое вино не скупясь, хотя мог все взять и бесплатно-силой оружия.
Я занял опять ту же обширную комнату рядом с часовней. Люди Гвена заняли комнаты по соседству и длинный сводчатый коридор. Латники расположились в основном здании и во дворе. Вторая дверь моей комнаты выходила во внутренний дворик, в котором на клумбах цвели розы, нарциссы и прочая разноцветная и пахучая трава.
Дозоры, выдвинувшиеся к Давингтону сообщили о том, что нас ждут. Ворота заперты, мосты подняты или разрушены. На стенах многочисленная стража.
Я вызвал Крейга, Сэмюеля, Фостера и мы склонились над схемой города.
