Алла старательно училась в школе, чтобы поступить в медицинский институт и в последствии стать кардиологом. Но жизнь быстро избавила ее от юношеских иллюзий. По окончании учебы на узкие специальности, такие как гинекология, нейрохирургия, кардиология и т.д. распределяли только по блату, а обычных студентов, за которыми не было ни родительских связей, ни денег, отправляли закрывать собой амбразуру в районных поликлиниках. Работа оказалась крайне тяжелой и неблагодарной. Участковых терапевтов хронически не хватало, и на каждого работающего врача сваливали двойную, а порой и тройную нагрузку. Под кабинетом постоянно толпились пациенты, очередь никогда не уменьшалась, а настроение больных людей еще больше портилось. Жалобы на врача сыпались как из рога изобилия. Руководство злилось и угрожало сотруднику наказанием, нервы у всех были напряжены до предела. А нельзя забывать и о визитах на дом. «И дождь, и снег, и ветер, и звезд ночной полет…», к этому добавьте отсутствие машины в поликлинике (она либо ломалась, либо была занята), неработающий лифт в высотном доме и пациент живущий на последнем этаже, темный страшный подъезд, бесконечные стопки медицинских карточек, отчеты, рецепты, больничные листы и при этом копеечные зарплаты. От работы порой головы некогда было поднять. Да, совсем не так представляла Алла Максимова профессию своей мечты!
Но ничего, прошли годы, и она постепенно втянулась, разобралась что к чему, и пациенты к ней привыкли, легче конечно не стало, но работать надо. Должен же кто-то лечить больных и в районной поликлинике. Как бы ей ни было трудно, на ее лице всегда играла доброжелательная улыбка, даже когда глаза порой закрывались от усталости.
А сегодня доктору Максимовой казалось, что этот день длится вечно и конца ему не будет никогда. Зимняя эпидемия гриппа, казалось, скосила целые семьи на ее участке, почти в каждой квартире кто-то болел. У Аллы по расписанию была вторая смена, но вызовов на дом было такое огромное количество, что уже с восьми утра она бегала по визитам. Когда Максимова вышла от последнего пациента, ноги с трудом двигались, а надо было еще отработать до вечера в поликлинике. Врач прошла в свой кабинет через строй чихающих, сморкающих и кашляющих пациентов, под дверью яблоку негде было упасть, то и дело вспыхивали перебранки, на тему кто здесь самый больной, у кого выше температура и кто зайдет первый к участковому терапевту.
Алла Максимова вела прием пациентов на автопилоте, пожилая медсестра выписывала рецепты, больничные листы и направления на анализы и флюорографию. На каждого больного приходилось не более пяти-семи минут, люди мелькали как в ускоренной съемке, в глазах у врача рябило, мозги плохо соображали, желудок уже перестал подавать сигналы SOS от голода. Поликлиника работала до восьми вечера, но последний пациент был принят только в десять часов. После этого необходимо было оформить всю документацию, иначе на следующий день количество неописанных карточек выросло бы в геометрической прогрессии и завалило лавиной врача Максимову.
Наконец все дела были завершены, и она измученная буквально вывалилась из кабинета. Алла жила на окраине города в спальном районе. Добиралась до дома она не менее часа и двумя видами транспорта, а несчастный, десятилетний сын Денис сидел один в квартире.
– Наверняка ребенок опять голодный, обед сам ни за что не разогреет, а колбасу он доел еще вчера и больше в доме ничего нет съедобного, – с уже привычным чувством вины подумала женщина.
– Сейчас зайду в магазин и куплю что-нибудь в кулинарии, – озабоченно решила Алла.
Два года назад от нее ушел муж, устал от того, что она редко бывала дома, практически жила на работе, но при этом не зарабатывала денег.
– Можно понять, если бы ты так убивалась, работая на себя. Тогда и я больше времени занимался домом или помощницу по хозяйству могли найти. Но ты дома не бываешь, не готовишь, мы с сыном заброшены, а жена и мать приползает вечером, как шахтер из забоя и валится без сил в кровать. Нет, извини, но дальше без меня! – заявил он, собрал вещи и демонстративно хлопнул дверью.
Теперь они жили с сыном вдвоем. Максимовой сорок лет, у нее каторжная работа, квартира на выселках, никакой личной жизни и постоянное чувство вины перед ребенком. Слезы выступили у нее на глазах, но Алла сразу взяла себя в руки, вздернула вверх подбородок и решительно вошла в магазин. В кулинарии в такое время выбор уже был невелик. Женщина купила четыре куриные отбивные, тушеный картофель, салат оливье и творожную запеканку на завтрак.
– Видела бы меня сейчас мама, как я покупаю приготовленную кем-то еду и особенно картофель, – печально подумала Алла и направилась в кассу.
Несмотря на позднее время покупателей было много, особенно мужчин и все брали пиво либо водку, от одной до нескольких бутылок. А вот закуску почти никто из них не покупал. Кассы работали не все и пришлось выстоять большую очередь. Когда Максимова наконец вышла из автобуса на своей остановке, было почти двенадцать часов ночи.
