— Не плачь, Пэйшнс, ты еще будешь ездить в собственной карете, — пообещал он, — в шляпе с перьями и в бархатной накидке. Я не сдамся. Может быть, я брошу пить и буду ходить в церковь по воскресеньям. А ты, Мэри, будешь держать меня под руку, когда я состарюсь, и кормить меня с ложечки. — Он откинул голову и расхохотался, но смех вдруг оборвался — он вскочил, лицо его стало белым как бумага.
Кто-то осторожно царапался в кухонное окно. Как будто ветка плюща, вздрагивая от ветра, скребла по стеклу. Стало так тихо, что слышалось учащенное дыхание тети Пэйшнс. Мэри следила за хозяином, неподвижно стоящим посреди кухни. Затем он пригнулся и, не сводя глаз с окна, достал пистолет.
У Мэри пересохло в горле. Кто там, за окном: друг или враг? Страх хозяина передался и ей, сердце заколотилось.
Джо Мерлин немного подождал и рывком распахнул ставни, держа пистолет наготове. Перед окном стоял бродяга Гарри... Джо Мерлин выругался и перевел дух.
— Черт бы тебя побрал! — крикнул он. — Ты что, пулю захотел, идиот? Я уже пять минут целюсь тебе в лоб! Открой дверь, Мэри, да брось за стены хвататься, ты же не привидение. В этом доме все сдвинулись!
Он пытался скрыть свой испуг. Девушке стало не по себе: вид бродяги напомнил ей схватку в лощине. Она открыла дверь и спряталась за нею, а когда Гарри вошел, не глядя на него, прошла к тлеющему очагу и стала подбрасывать в него торф.
— Ну что, какие новости принес? — спросил хозяин.
Бродяга цыкнул и указал большим пальцем через плечо.
— Пахнет жареным, — сказал он. — Языки аж дымятся, отсюда до Сент-Ивса. Я утром был в Бодмине, весь город только об этом и болтает. Все они рехнулись на крови и правосудии. Есть только один выход, Джо, — зашептал он, — надо драпать. Дороги для нас — смерть, я дерну через болота в Девон, в сторону Ганнислейка, хоть это и займет больше времени. У тебя есть немного хлеба, хозяйка? Я не жрал со вчерашнего дня.
Вопрос обращался к жене хозяина, но глаза смотрели на Мэри. Пэйшнс засуетилась, доставая хлеб и сыр из буфета.
— Слышишь, что он говорит? — спросила она мужа, накрывая на стол. — Это безумие — оставаться здесь. Ради Бога, послушай его, Джо! Я не о себе думаю, это ради тебя...
— Заткнись, дура! — крикнул хозяин. — Я сам решаю, что делать! Значит, ты тоже подался в бега, Гарри?
— Да чтоб ты сдох, Джо! Мозгами шевелить надо! Мы и так ходили по самому краю последнее время, разве не так? Я не буду свидетельствовать против тебя, Джо, но именно по твоей дурости мы вляпались в это дерьмо. Ты напоил нас и потащил на побережье на дело, которое никто не подготовил. У нас был один шанс на миллион, и этот оказался не наш. Чья это была промашка? Твоя или тебе не ясно? Он стукнул кулаком по столу.
Джо Мерлин некоторое время мрачно разглядывал Гарри. Голос его зазвучал угрожающе.
— Значит, ты обвиняешь меня, Гарри? Значит, ты, как все остальные, решил увильнуть в сторону, когда удача ускользнула из рук? Разве тебе не хватало золота, чтобы жить как лорд все эти месяцы, вместо того чтобы бегать с тачкой в каменоломнях, где тебе и место? А если бы мы управились до рассвета, как обычно? Ты бы сейчас крутился вокруг меня, чтобы набить себе карманы, не так ли? Лизал бы мне руки, чтобы заполучить свою долю. Ну что ж, беги к Тэймару, зажав хвост между ног, и будь ты проклят! Я и сам управлюсь.
Бродяга натужно засмеялся и пожал плечами.
— Мы же можем спокойно все обговорить, Джо. Я не против тебя. Мы все здорово упились в Сочельник, так что забудем об этом: что было, то было. Все перепуганы и не будут высовываться. Остались только мы вдвоем — я и ты, Джо. Мы оба занимались этим делом больше всех и теперь должны помогать друг другу. За этим я сюда и пришел. — Он снова засмеялся, обнажая гнилые зубы.
Хозяин спокойно посмотрел на него и затянулся трубкой.
— Так к чему ты клонишь, Гарри?
Бродяга ухмыльнулся.
— Послушай, Джо: я не хочу выходить из игры с пустыми руками. В той комнате, что мы загрузили с тобой пару дней назад, кое-что осталось, верно? Я не думаю, чтобы там было много, но почему бы мне не захватить кое-что с собой в Девон?
Хозяин выпустил ему в лицо клуб дыма.
— Значит, ты вернулся в «Джамайку-Инн» не только ради моих прекрасных глаз?
Бродяга снова ухмыльнулся и встал.
— Да ладно, — сказал он, — мы же друзья, верно? Ничего страшного, если мы откровенно поговорили. Что, если мы с тобой заключим сделку и покончим с этим?
Хозяин задумчиво сосал трубку.
— Из тебя идеи сыпятся, как из дырявого мешка. А если я избавился от барахла? Я здесь торчу уже два дня, а телеги ездят прямо под окнами, ты же знаешь. Что тогда, Гарри?
Ухмылка исчезла с лица бродяги, он разинул рот.
— Ты что, в двойную игру играешь? — спросил он. — Я замечал кое-что, но молчал. Ты неплохо зарабатывал на этом, а нам, кто больше всех рисковал, платил гроши. Мы тебе вопросов не задавали, верно? Послушай, Джо Мерлин, ты получал приказы от кого-то повыше тебя?
Хозяин бросился на него. Ударом кулака в подбородок он опрокинул бродягу на пол. Едва подняв голову, Гарри увидел, что на него смотрит дуло пистолета.
