- Я пришел к вам, - произнес он. - Я должен сделать заявление.
- Какое? - спросил Никита. - Во-первых, здравствуйте, Филипп. Садитесь. Рассказывайте. Что-то случилось?
- Да, случилось. Я хочу сообщить: пропал мой товарищ. Его нет уже почти сутки. Я его везде искал. Но он пропал. - Салютов-младший впился взглядом в пачку фотографий, все еще лежавших перед Колосовым. - Вы, кажется, с самого начала ведете это дело, дело по казино моего отца… А я хочу сделать заявление, дать показания. Но сначала… - Он протянул руку к снимкам. - Что это? Это же…
Снимки из его разжавшихся пальцев веером рассыпались по полу, как карты из колоды. Катя со своего "секретарского" места наблюдала за ним. Лицо Филиппа стало пепельно-серым.
- Где вы его нашли? - глухо спросил он. - Когда?
- Сегодня в пять утра на обочине Рублевско-Успенского шоссе на двенадцатом километре, - ответил Колосов.
- Я знал… Я знал, чувствовал, что его убили. - Филипп нагнулся, собрал фотографии. Когда он выпрямился, Кате почудилось, что в этом тесном прокуренном кабинете с зарешеченным окном и сейфом, смахивающим на стальной гроб, словно снова поднимается, вздыбливается как гора та приливная волна - серая, мутная, сметающая все на пути. И опять ее до крайности поразило и даже напугало, что это тягостное ощущение ассоциируется у нее именно вот с этим худым, бледным парнем, почти ее ровесником по годам, показавшимся ей в их первую встречу таким… Каким же? Катя внезапно поймала себя на мысли: больше всего на свете ей сейчас хотелось уйти, вырваться отсюда. Оставив их друг против друга задавать вопросы и отвечать на них, потому что все то, что она сейчас услышит и чему станет свидетельницей, не что иное, как…
- Я хочу дать показания, - глухо произнес Филипп. - Я знаю, кто это сделал. Я буду свидетельствовать против него и здесь, и на суде. Записывайте, ну, я же говорю вам, что я все скажу, что же вы не пишете?
Катя вздрогнула от его окрика. Склонилась к машинке.
- Так кто же убил Легионера? - спросил Никита.
- Это сделал мой отец.
Словно выключили свет. А потом включили. И он, яркий, колючий, ослепил их. Двое мужчин стояли друг против друга, их разделял только стол. Катя сидела, но так и не могла заставить себя печатать.
- Ты что болтаешь, парень? - тихо сказал Колосов. - Ты что говоришь? Ты соображаешь, что ты сейчас сказал? Соображаешь?
- Его убил мой отец, - упрямо повторил Филипп Салютов. - Я это знаю и могу доказать. А Китаев наверняка ему помогал. Он сделает все, что отец ему прикажет. Он ему предан как пес. Пес!
Он рухнул на стул и закрыл лицо руками. Колосов обогнул стол, налил из электрочайника воды в стакан, склонился к Филиппу.
- Ну-ка выпей. И успокойся… Слушай, а ты, часом, не накурился?
Филипп яростно оттолкнул его руку - вода выплеснулась на его и без того промокшее пальто.
- Да что же вы не записываете мои показания? - крикнул он. - Не верите мне, да? Его убил мой отец! И я могу это доказать. Вот! - Он рывком выхватил из кармана пальто сотовый телефон, сунул его Колосову.
Тот телефон взял, но ждал объяснений.
- Легионер уехал. Куда, с кем, ничего об этом мне не сказал. Значит… значит, не хотел, чтобы это как-то меня касалось… А я его прождал всю ночь… Потом… Вот здесь, на телефоне, определитель, - Филипп тыкал в кнопки. - Тут номер, последний номер, по которому ему звонили вчера вечером… Можете сами убедиться. Это личный номер моего отца. Он ему звонил вчера, ясно вам? И после его звонка Легионер куда-то собрался, ничего мне не сказав. А сейчас вот! - Филипп ткнул в снимки. - Он его и убил. Отец. Прикончил… Сволочь… Подонок… Ненавижу его! Арестуйте, судите его за убийство! Я, я буду вашим свидетелем на суде: это он его убил вместе с Китаевым! Я так и скажу!
Речь его напоминала штопор. Войдя в этот штопор, он словно не мог уже остановиться. Никита включил мобильник, проверил определитель. Переписал себе последний номер из памяти - федеральный номер.
- Вы сами слышали разговор вашего отца с вашим другом? - спросил он.
- Нет, меня не было, я отсутствовал… Уезжал по делам. Вернулся - Легионера уже не было в квартире. Только ключи от машины на столе и телефон вот этот…
- Это ведь ваш телефон, Филипп, - перебил его Колосов. - Ваш товарищ Легионер пользовался им? Обычно он отвечал по телефону за вас?
- Ну да, да! Какое это имеет значение? Я же говорил вам: мой отец ему звонил, вызвал его куда-то, заманил и убил вместе с Китаевым.
- А вы догадываетесь о причине, по которой могли убить вашего товарища?
Филипп смотрел на фотоснимки, лежащие на столе. Молчал.
- Что, этой причины вы не знаете? А то, что вашего Легионера на самом деле зовут Николай Дьяков, это тоже вам неизвестно?
- Имя его я знал, - ответил Салютов-младший. - Но он предпочитал, чтобы я звал его Легионером.
- А то, что он прежде служил во внутренних войсках? Это вы знали?
- Да, он мне говорил.
- А то, что он был судим и отбывал наказание - шесть лет провел за решеткой?
Филипп вздрогнул, вскинулся:
- Он? Когда? За что?
