- Какой у тебя адрес, ну? - Колосов резко наклонился к Филиппу. - Улица Пятницкая, дом…
- Пятницкая, дом девять, квартира 28.
- Какой номер дома? Девятый? Блочный такой дом, девятиэтажка?
- Нет, - Филипп покачал головой, - старый дом, бывший доходный. Возле церкви на углу. Мы эту квартиру по объявлению случайно нашли и решили снять.
- Черт! - Никита с силой грохнул кулаком по столу. У Кати нервно запнулась машинка. - Так он нам ложный адрес подкинул. Ах ты…
- Кто? - Филипп привстал со стула. - Отец?
- Катя, выйдем на минуту. - Колосов, оставив Филиппа без ответа, увлек Катю за дверь. - Как тебе поворот, а? Откуда он только взялся? Где ты его взяла?
Катя шепотом рассказала, как Филипп рвался через КПП.
- И что нам теперь предпринять? - спросил Колосов.
В иные времена Катя жутко бы заважничала: как, сам наш гениальный сыщик, гроза подмосковного криминала, скромненько спрашивает ее совета! Но сейчас не до ехидства.
- Надо сейчас же ехать к Салютову, - ответила она, - но говорить надо не только с ним одним. Никита, я тебя уже предупредила однажды: об этой семье мы фактически ничего не знаем. А семья эта странная, если не сказать больше, раз в ней сын доносит на родного отца.
Колосов раздумывал на этот раз недолго. Зычно крикнул в дверь Салютову-младшему:
- Филипп, давай собирайся, покажешь нам прямо сейчас, где был этот твой "Макаров".
Филипп медленно поднялся. Колосов позвонил в Скарабеевское отделение. Катя слышала, как он разговаривает с Биндюжным, прося того приехать на своей машине к дому Салютовых в Ильинском и встретить их там через сорок минут. Позже она поняла, для чего Никите потребовалась вторая машина. Они втроем вышли из здания ГУВД, сели в колосовскую "девятку".
- Сам-то на чем сюда приехал? - спросил Никита Филиппа.
Тот коротко кивнул на огромный серебристо-серый джип "Шевроле", припаркованный на углу Зоологического музея напротив ГУВД. И Катю поразило, что этот тщедушный на вид парень способен справляться с такой машиной, больше похожей на армейский вездеход.
- На эту, что ли, тачку ты деньги просадил, что тебе отец на квартиру дал? - поинтересовался Колосов.
Филипп снова кивнул. И даже не выразил удивления, что эта подробность тоже известна милиции.
- Филипп, а почему вы не живете дома с вашей семьей? - спросила Катя.
- Не хочу.
Больше на всем пути из Москвы в Ильинское они ни о чем не говорили. Никита вел машину. Филипп смотрел в окно на заснеженные городские кварталы, поля и лес вдоль дороги. Катя… Она украдкой изучала своих спутников. И если вид Колосова внушал мысль о доверии и стабильности, впечатление от Салютова-младшего было совсем иным. Кате снова чудилась та мутная, мощная волна, разрушающая все на своем пути. Она уже влекла их за собой и где-то в самом конце должна была выбросить на берег. Только вот неизвестно - на прибрежный ли песок или острые скалы, разбив вдребезги, в кровь.
Возле поворота на шоссе к дому Салютовых на въезде в Ильинское их встретил Иван Биндюжный. Он ничего еще толком не знал. Никита кратко конфиденциально пошептался с ним. Потом на двух машинах подъехали к воротам. Филипп вышел, набрал код внутреннего домофона. Однако калитку открыл охранник. Увидев сына своего хозяина в сопровождении каких-то незнакомцев, он явно забеспокоился.
- Отец здесь? - коротко спросил Филипп.
- Нет, Валерия Викторовича нет. - Охранник тревожно вглядывался в их лица. - Филипп Валерьевич, а… а что произошло?
- Кто дома? - оборвал его Филипп.
- Все - Полина Захаровна, дети, Марина Львовна. И весь персонаж.
- Он наверняка в казино. - Филипп обернулся к Колосову. - Едем туда!
- Нет, сначала тут побеседуем. - Колосов обратился к охраннику:
- Я хотел бы переговорить с Мариной Львовной, передайте ей, что мы из уголовного розыска по делу об убийстве. Вот мое удостоверение.
Но Филипп не дал возможности охраннику разглядеть "корку" - бесцеремонно оттолкнул его, забрал пульт и сам открыл раздвижные ворота. Обе машины въехали во двор.
От их дома у Кати осталось почти призрачное впечатление: новая трехэтажная грандиозная вилла под тяжелой черепичной крышей чем-то напоминала богатое немецкое поместье где-нибудь в Баварских Альпах. Возле подъезда, отделанного серым гранитом, росли молодые туи. Их зелень непривычно выделялась на фоне чистого снега. Двор был еще не расчищен. Только от подъезда к воротам вела узкая расчищенная дорожка. А из глубины заснеженного сада, разбитого за домом и занимавшего весь обширный участок, слышались детские голоса и смех.
Катя не знала, как поступить: остаться ли сидеть в машине или все же рискнуть еще раз встретиться с вдовой? Филипп ее не узнал, но вряд ли ей так повезет и во время беседы с Мариной Львовной…
