Никита позвонил в приемную начальника управления розыска и спросил у секретаря, не уехал ли еще из главка Геннадий Обухов? Пока его связывали с начальником спецотдела "А", он перебирал в уме факты. Итак, чеченский контрактник - значит, умеет неплохо обращаться с оружием. Автогонщик - значит, человек хладнокровный, отважный и рисковый и риском же приученный зарабатывать деньги. А судя по картине обоих убийств в казино, они и совершены человеком дерзким, бесстрашным и… опять же хладнокровно-расчетливым. И что получается?
То, что этого Легионера ой как уже пора пощупать по-серьезному. И как же так вышло, что за все прошедшие дни они даже его фамилии настоящей не установили!
Обухов подошел к телефону.
- Хорошо, что тебя застал, - сказал Колосов. - Проясни мне один вопрос: по вашему банку данных, с которым ты меня в прошлый раз знакомил, по казино Салютова так же, как Газаров, у вас кто-нибудь еще проходит?
В переводе на обычный человеческий язык это означало: не вербовал ли РУБОП для своих нужд в казино кого-нибудь еще?
Обухов с ответами не спешил.
- Кто тебя конкретно интересует? - спросил он, и Никита понял, что начальник спецотдела "А" настроен мирно и конструктивно и, готовясь к этому совещанию, явно заучил весь свой банк данных, как школьник таблицу умножения.
- Меня интересует некий Легионер.
- Н-нет, такого не помню. Нет. У нас не числится. А он кто такой?
- Приятель Филиппа Салютова.
- Пацан? - разочарованно хмыкнул Обухов.
- Да нет, уже к тридцати парню. Вроде в Чечне успел побывать.
- Нет, на такого у нас ничего нет. А как фамилия-то его?
- Еще не установили. Ладно, тогда, может, что-то на Китаева и на некую Жанну Басманюк?
- Они сотрудники Салютова, - тут же ответил Обухов. - Вместе с ним начинали. Скорее даже соратники, люди его команды. Криминала за ними нет. Не судимы и не привлекались. Между прочим, Китаев в прошлом работал в "Кристалле".
- Это Салютов его оттуда переманил? - спросил Колосов.
- Нет. Скорее он там ремеслу учился. А может, - тут Обухов снова хмыкнул, - он там "кротом" был. Точно ничего не известно. Знаем лишь, что смылся он оттуда с крупным скандалом, но целым-невредимым. Но сразу, чтобы твои вопросы отсечь, даю справку: Миловадзе к "Кристаллу" никакого отношения не имел и не имеет. Не дорос влиянием. Так что и с этой стороны Китаева не зацепишь.
- Ясно, - сказал Никита. - Спасибо. Все же, если можно, держи этого Легионера у себя на контроле. Да и этих двух - дамочку и охранника.
- Китаев предан Салютову до мозга костей, он почти свой в их семье, - ответил Обухов, - вряд ли он станет работать против него. Хотя… смотря кто и сколько заплатит. Кому сейчас можно верить? Сын отца родного с потрохами съест. А на эту Басманюк у вас что-то есть, какие-то факты?
- Да нет, кроме путаных показаний, ничего. Проверяем. Ну, спасибо еще раз.
"Если кого и спрашивать об этом Легионере, - размышлял Колосов, когда распрощался с Обуховым, - то, конечно, его дружка Филиппа и эту бабенку из казино. И оба, естественно, правды о нем не скажут, потому что один - друг, а другая - любовница, если верно то, что про нее Газаров сболтнул. Но все же с дамой беседовать как-то приятнее. К тому же мадам Басманюк и другие вопросы должна прояснить".
Он вернулся к списку и нашел адрес и телефон управляющего игорным залом. "Закинуть повестку или позвонить? А может, наведаться к ней вечерком домой? Огорошить мадам визитом? Фактор внезапности в таких беседах - штука полезная".
- Никита, привет, все мечтаешь? Я за обещанным.
Колосов вздрогнул, поднял от бумаг голову. Катя. Свежа, весела, радушна. Вошла в кабинет так тихо, что он и не слышал даже. Вот вам и фактор внезапности в общении с ними…
- Я за данными наблюдения за Мариной Салютовой, - заявила Катя. - Как вчера договорились. Ты что - забыл?
- Вот, я подобрал все, - он встал, протянул ей папку. - Я смотрю, ты прямо прониклась. А говорила - скука.
- Да нет, уже терпимо, - Катя взяла папку. - Этот твой шкаф скарабеевский Биндюжный очень на меня сердит?
- Ничего, он отходчивый, - Колосов улыбнулся. - Я только вчера не врубился, что ты так на него накинулась за эти стишки?
- Грешно смеяться над бедными влюбленными, - ответила Катя, - впрочем, вам вообще этого не понять.
- Чего не понять?
- Ничего. "Бриллианта среди рубинов". - Катя потрясла папкой. - "Им, гагарам, недоступно наслажденье битвой жизни…" Ну, что так удивленно смотришь? С этим когда начнем импровизировать?
- Когда обстоятельства позволят. Ознакомишься, сама поймешь, что к вдове подобраться гораздо сложнее, чем к этой Таураге.
- Тогда, может, и затевать "смотрины" не стоит? - коварно спросила Катя.
- Нет, - Никита ответил не совсем уверенно, - раз уж начали… Я сам тебя в это дело втянул.
