Мадлен тоже хотела остаться, но любопытство пересилило. И все же в своем черном плаще она чувствовала себя неловко. Сейчас бы надеть платье, то, синее, под цвет глаз, с золотой вышивкой по подолу, да браслет с лазуритами, который отец в прошлом году подарил. Α ещё шелковые туфельки, в которых так легко скользить по паркету, танцуя с очередным кавалером.
Кирьян, напротив, чувствовал себя непринужденно. Более того, он взял с собой на свадьбу лютню.
— Вы будете играть? — не удержалась Мадлен от вопроса.
— Надо ведь сделать молодым подарок, — пожал плечами некромант.
— Это хорошо, Тамика и Дави обрадуются, — одобрила его намеренье Мавис. Чтобы сходить на свадьбу, она достала из сундука свое лучшее, без заплаток, платье, и украсила синей лентой чепец.
— У кого свадьба? — поинтересовался Кирьян.
— Вард, охотник, дочь свою отдает за сына мельника. Молодые уже давно друг к другу бегают, но Вард до последнего согласия не давал. Талика двуликая, вот он и боялся ее в другую семью отпускать. Ждал, пока дочь второй облик полностью подчинит.
— Что означает двуликая? Талика — оборотень?
— Да вы что, господин Кирьян, — всплеснула руками Мавис. — Как можно. С этими мерзкими тварями двуликие ничего общего не имеют.
— Я раньше никогда не слышал о них.
— Двуликие — это люди, которые могут превращаться в зверей. Талика вон в медведицу оборачивается, а староста наш — в грача.
— И чем же они от оборотней отличаются?
— Так ведь оборотни — не люди, — ответила Мавис так, словно разница должна была быть понятна и младенцу.
Мадлен мало что поняла из ее объяснений, но Кирьян кивнул, словно услышал достаточно. Надо не забыть расспросить его, когда останутся наедине.
— Я вижу, вы обживаете развалины, — Кирьян не забывал смотреть по сторонам.
После слов наставника Мадлен обратила внимание на то, что местные крестьяне поселились в старых руинах. Роскошные когда-то особняки переделали под нужды новых жителей. Дома не восстанавливали, лишь поставили новые двери, заделали проемы да вставили бычьи пузыри на месте выбитых окон. Странно было видеть такой примитив по соседству с чудом сохранившимися кое-где витражами. Не менее странно смотрелся и простой плетень вокруг двухэтажного дворца или низенький деревянный заборчик, заполняющий прорехи в кованой ограде.
Свадьбу праздновали на другом конце села. Здесь вдоль улицы стояли накрытые столы.
Чуть в стороне, на террасе большого белого здания, расположились музыканты. Играли они так, что слышно было и на самой дальней окраине.
Среди всеобщего веселья Мадлен чувствовала себя неуютно.
— Ты напряжена, — заметил ее состояние Кирьян.
— Не стоило мне сюда идти.
— Можешь вернуться.
— Это будет невежливо.
— Вот, это те маги, что к нам приехали, — к ним с компанией своих односельчан подошел дежуривший днем на стене дедок и протянул руку для приветствия. — Я Фидо.
Мадлен заметила, что Кирьян помедлил, прежде чем пожать протянутую ладонь. Словно ожидал, что Фидо передумает. Все правильно. Некромантам руки не предлагают.
— Господин маг, вы играете? — Фидо кивнул на лютню. — Пойдемте, я вас со своим старшим внуком познакомлю. Он скрипач.
Кирьяна увлекли на помост к музыкантам, и Мадлен осталась одна. Снова возникло желание уйти. Нервно комкая полу плаща, девушка попыталась найти тихий уголок. Посидит немного, а потом вернется в дом Мавис. Нехорошо покидать празднество вот так сразу.
— Молодые едут! — радостный крик раздался над ухом. Мадлен вздрогнула и поспешила отойти в сторону.
Толпа расступилась, двое мужчин расстелили красную вязаную дорожку, а две женщины тут же разбросали сверху колоски пшеницы.
Из увитой цветами повозки вышли молодые. На невесте было зеленое платье с богатой вышивкой, да и жених по крестьянским меркам оделся роскошно. Молодые не отводили друг от друга глаз, а Мадлен кусала губы, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями. У нее так никогда не будет.
— Жалеешь? — едкий шепот Кирьяна неожиданно раздался над ухом.
— Нет.
— Честно?
— Мне не о чем жалеть. Отец не позволил мне выйти замуж по любви. А быть красивым дополнением чужой жизни я не хочу. Уж лучше так, как сейчас.
— Упрямая, — в голосе наставника Мадлен послышалось одобрение. — Сейчас жрица Солнца соединит молодых, и гостей попросят к столу.
— Откуда вы знаете, что дальше?
— Успел расспросить. Местные по-прежнему чтут светило как высшее божество и не признают ни Тарью, ни Соло.
— Где ваша лютня? — Мадлен заметила, что вернулся наставник без инструмента.
— Оставил на помосте. Позже сыграю молодым здоровье. Думаю, от такого подарка они не откажутся.
В конце красной дорожки, под увенчанной цветами аркой, жениха и невесту ожидала жрица. Не на много старше невесты, она вся светилась радостью и любовью. Благословив молодых веткой боярышника, жрица нараспев принялась читать наставления.
Мадлен с горечью отвернулась. Зря она согласилась прийти. Чужое счастье болью отозвалось в сердце. Не стоит и мечтать о том, что однажды она окажется на месте невесты.
— Пойдем, гостей приглашают к столу, — тронул ее за плечо Кирьян, отвлекая от тягостных раздумий.
