Я щурюсь от нещадного солнца, и мне кажется, что краем глаза я вижу длинную юбку Хедды Экервальд и Гуннара Бергстрёма в его кепке а-ля Мао. Сейчас мне столько же, сколько им было тогда — плюс-минус два года.
Кажется, стоит лишь повернуть голову, и я их увижу, они все время остаются где-то вне поля моего зрения. Более тысячи километров, которые они проехали по Камбодже, приключения и сдержанное слово. Комиссия по проверке остова, который медленно и мучительно возводился по эскизам мечты.
И что стало сейчас.
Все безвозвратно растворено в океане прошлого.
Чародей, толкователь. Светлокожий, мужчина. Я встречаю его взгляд, посланный мне с головокружительной высоты, с самой вершины пирамиды. Позиция человека, дающего всему свои имена. Путешественник во времени, которое существует лишь в людях, которые его прожили. По какому праву, спрашиваю я тебя, в зеркале, ты путешествуешь, незваный, по их воспоминаниям? По какому праву ты присваиваешь их себе и тащишь в свою страну чудес? Толкодей? Чарователь? Эй ты? Литератор, диктатор?
Репортер. Сколько человек погибло во время вашей революции?
Кхиеу Самфан. Могу сказать только, что их было меньше десяти тысяч.
Тентху Окур рано осиротел. Его отец был местным лидером
