Мысленно рассуждая, Элика подходила всё ближе. Вот уже стоит над Фраем, а потом присела рядом, тут же на кушетке, и склонилась над ним рассматривая. Он действительно очень красив. Эти губы её целовали. Ей стало жарко от воспоминаний. Она сама не заметила, как коснулась пальчиком этих самых губ. Вдруг ресницы дракона затрепетали, и девушка тут же отдёрнула руку, но не успела встать, или хотя бы выпрямится, как он открыл глаза. Ох, так он ещё красивее. Схватил её руку, прижал к груди, и снова веки опустились. Что он шепчет? Это стихи. Слова вполне различимы.
Спи мой малыш, спи мой родной,
Солнце садится уже за горой.
Звери уснули, но Хозяин не спит.
Сон твой сладкий медведь сторожит
Знает Хозяин где правда, где ложь.
Зла, мой сынок, ты в лесу не найдёшь.
Ночью и днём царит там покой.
В ладу живёт зверьё меж собой.
Если случится сыночек беда,
Ты отправляйся скорее туда.
Лишь попроси у медведя помочь.
Вспомнит хозяин пусть леса дочь,
Что вышла из чащи, поверив словам,
И любовь на века, обещавшим мольбам.
Но краток страстных признаний век.
Запомни, мой мальчик, это навек.
Помни, ты тоже леса частица.
Хоть кровь дракона в тебе струится,
Но магия фей лесных сильней,
Лишь разбуди её поскорей.
Как только ты вспомнишь песни слова,
Магия фей возродится сполна.
Никогда не слышала Элика эти строки, а дракон всё крепче прижимает её руку к своей груди, не давая уйти. Вдруг ожил дворец. Закружился вихрь искр посреди комнаты, послышалось шуршание, как будто облако бабочек пронеслось, отовсюду доносился птичий щебет и шелест листьев. Элика в испуге оглянулась. Что происходит? В вихре явно начали вырисовываться очертания. Женщина в длинном приталенном платье с квадратным вырезом и широкими рукавами. Она поднимает руку, и вихрь останавливается, превращаясь в мерцающий, колышущийся занавес, который незнакомка раздвигает и делает шаг к кушетке.
Элика вглядывается в неё. Это же фея, прекрасная как утренняя заря. Изумрудные глаза и локоны, отливающие тёмным золотом. Такое знакомое лицо. Как будто видела совсем недавно. Как же похожа на крёстную, но всё-таки не она. Фея склоняется над драконом, проводит нежно по его волосам, отчего он перестаёт до боли стискивать руку девушки и, глубоко вздохнув, открывает глаза.
Он удивлённо переводит взгляд с Элики на фею и обратно.
– Элика, ты никогда не говорила, что у тебя есть сестра и ваша с ней матушка – лесная фея.
– Я не… Это не моя сестра, – девушка растерянно посмотрела на разглядывающую её с любопытством волшебницу, – Простите ради всех Предков, светлая фея! Я из крестьянской семьи. Светлый эрад что-то путает. Он болен и не хотел вас обидеть.
– Я и не обижаюсь, – смех лесной красавицы рассыпался серебристым звоном, – дитя, ты видела себя в зеркало? Дай мне руку.
И потянув Элику к зеркалу, стала рядом с ней. Как будто две сестры стояли рядом, старшая и младшая. Нет, они не были как две капли воды, но видно было несомненное сходство.
– Неудивительно, что мой сын так решил.
– Ваш сын?
Девушка даже пробежалась глазами по комнате, как будто надеялась найти, кроме Фрая, ещё кого-нибудь, более подходящего на роль этого самого сына. Фея же порхнула обратно к кушетке и, мягко взяв дракона за руку, помогла ему сесть. Тот делал всё, не отрывая от неё глаз, как заворожённый.
– Сынок, ты всё-таки вспомнил.
Однако Фрай ответить не успел, потому что во дворец ворвался ещё один вихрь зелёных искр, который, рассыпавшись, превратился в Амафе́ль.
– Эла́ри ! Наконец-то, наконец-то, ты вернулась, сестра!
Мгновенье спустя феи уже обнимали друг дружку, смеясь и плача одновременно. Это выглядело, как будто одна обнимала своё отражение в зеркале, только наряд у этого отражения был другой.
– Так это твоя заслуга?
– Нет, нет, это твой малыш вспомнил строки, что ты ему пела.
Элика ещё раз оглядела комнату, как будто не могла поверить, что Фрай – это и есть тот самый «малыш». Да и сам Фрай выглядел довольно растерянным. Фея, оторвавшись от сестры, вернулась к нему.
– Сынок, неужели ты совсем не помнишь меня? Колыбельную ведь вспомнил?
Дракон смотрел на неё, то порываясь что-то сказать, то останавливаясь, потому что действительно вспомнил, и её глаза, и руки, которые перебирали его кудри перед сном и колыбельную, которую она ему пела каждый день и её последние слова тоже вспомнил: «Я вернусь, я обязательно вернусь к тебе сынок, когда буду нужнее всего. Тебе надо будет всего лишь спеть песню, которой я тебя научила. Дай посмотреть на тебя моя радость. Слушай няню и жди меня мой родной. Ну-ка обними покрепче. Вот так мой единственный. А теперь спи. Я спою тебе.»
Дракон вскочил, но тут же сел обратно, потому что от взмаха его руки закрутился рой бабочек. Он в удивлении посмотрел на свои ладони. Поворот для него был потрясающий. От тёмного тумана Хаоса до облака бабочек. Тут хоть кто растеряется. Фрай вопросительно посмотрел на Эла́ри.
