Улыбка смерти на устах полностью

Под североамериканское пойло стали во мне всплывать силовые решения, совершенно в духе ковбоев: подкараулить в темном уголке, шандарахнуть по голове, телефон отобрать, да и дело с концом. Но я подобные прямолинейные, лобовые (во всех смыслах) и чреватые уголовной статьей планы со всей категоричностью отметал. Нет, мне следовало придумать что-то мягкое, тонкое, изящное, в духе моей профессии. Не случайно мой учитель Прокопенко^[17], мир его праху, говорил, что режиссеров отличает способность к комбинаторному мышлению – то есть умение выхватывать и учитывать сразу множество факторов, влияющих на конечный результат, от состояния погоды и освещенности до того аспекта, с кем спит актриса, взятая на главную роль. Поэтому я стал вынашивать какую-нибудь комбинацию, изящную и гениальную до простоты: например, нанять какого-нибудь чувачка, чтобы рванул у девушки сумку, потом самому заломать его, через это познакомиться и дальше уже и разговорить гражданку, и завладеть ее телефоном. Некоторое время я обсасывал такую возможность, но потом решил, что получается чересчур громоздко, да и требует привлечения третьего лишнего в лице алконавта-наркомана, покушающегося на имущество девушки. Может, все-таки самому скоммуниздить у нее сумочку, да и дело с концом? – но фи, как это получалось неизящно, да вдобавок сложноисполнимо, потому что требовало как минимум за ней следить и выбирать удобный момент.

Да, пока ничего не вытанцовывалось, однако я не сомневался, что завтра, едва я проснусь и отворю свои вежды, вожделенная идея снизойдет на меня – так не раз уже бывало в моей практике, когда трудное решение являлось в момент пробуждения. Поэтому я улегся прямо на диване в кабинетике и немного, чтобы расслабиться, посмотрел порнуху, а потом накрылся пледиком. Светало в июле рано, птицы уже начинали свой ежеутренний галдеж, однако снотворное в виде бурбона исправно подействовало, и я устремился в объятия Морфея. А проснувшись поздним утром в воскресенье, когда солнце заливало кабинет, сообразил, что решение пришло.

– Незнакомый номер, – сказала Римма.

– Возьми, – скомандовал Паша.

Жертва № 5

– Римма Анатольевна, – сказал я сладко-сладко и вкрадчиво, – это вас беспокоят с телеканала «Икс-икс-икс-плюс», из передачи «Говори!»^[18], исполнительный продюсер Денис Харин. – Я намеренно использовал в качестве легенды прикрытия не какую-нибудь газету или радио, а близкое мне по знанию специфики телевидение – вдобавок на ТВ и денег крутится больше. Название передачи я также взял для правдоподобия подлинное, раскрученное – но имя своего героя выдумал из головы, а то, что никого подобного на той программе не существовало, меня волновало мало – не станет же девчонка проверять! – Вы ведь, Римма Анатольевна, вчера принимали участие в программе «Три шага до миллиона»? – Я намеренно использовал вопросы, на которые контрагент, согласно законам нейролингвистического программирования, заведомо станет отвечать согласием – тогда, по заветам НЛП, после трех утвердительных ответов жертва и дальше станет со всем соглашаться.

– А откуда вы знаете?

– О, у журналистов имеются свои каналы информации… Так да, были?

– Допустим.

– И вы, Римма Анатольевна, оказались, по сути, свидетелем убийства?

– Можно сказать и так.

– От души вам сочувствую. Вы сами в порядке?

– Более или менее. – Опять «да» не сказала, стерва!

– Вы ведь в Москве проживаете?

– Да.

– Вы могли бы встретиться с нашим корреспондентом и рассказать о случившемся? Побеседовать в любом формате, как вам заблагорассудится: на камеру, или оставаясь инкогнито, или даже, если захотите, с измененной внешностью и голосом?

– Н-ну, не знаю, смогу ли я…

Я подбавил в голосе напора и бархатности:

– Римма Анатольевна, эта встреча очень важна для нас и для тех миллионов телезрителей, что смотрят нашу программу. Кроме того, – заметил я вкрадчиво, – мы готовы вам за это интервью заплатить. – Материальный стимул еще никогда и никому не вредил.

– Заплатить? И сколько же?

– Н-ну, мне надо посоветоваться с руководством о конкретной сумме, к тому же многое будет зависеть от того, что именно вы расскажете, но от десяти тысяч рублей. – Я готов был торговаться и дальше, и тысяч до ста, и даже выплатить такие деньги.

– Вот как?

– Только для начала нам надо встретиться, поговорить, понять, насколько интересно то, что вы расскажете. Давайте увидимся прямо сегодня.

– Да? И когда вы предлагаете?

– Чем скорее, тем лучше. Как известно, новости наша профессия. А новости могут быть только одной кондиции – самые свежие. Я готов подъехать куда скажете.

– Десять тысяч, конечно, сумма несерьезная – тем более для телевидения, – начала торговаться девчонка.

– Но я не могу сразу обещать вам больше! Вдруг то, что вы поведаете, мы просто не сможем дать в эфир! Давайте мы конкретную сумму обговорим при встрече – все герои всегда оставались нами довольны! Вы ведь сейчас в Москве? Я к вам подъеду, говорите куда.

– А вы прямо с камерой будете?