— Иван Васильевич, тут в салоне сожрали кого-то. Кости, кровь.
— Не стесняйся. Выбрасывай все через заднюю дверь.
Мишка, кривясь от брезгливости, ногами подтолкнул останки тела и обрывки джинсовой одежды к задней двери салона, и вытолкнул из наружу.
На краю лесополосы им призывно махал рукой Швед.
Автобус резко остановился, подняв кучу пыли с проселочной дороги. — Быстро все в салон, — скомандовал Талин.
Погрузились без заминок за несколько секунд. Только в одна из девочек, входившая через заднюю дверь, взвизгнула.
— Кровищу увидела, — прокомментировал это Черт.
— Все! Погнали! Теперь — за Рыжим, — сказал Иван, разворачивая автобус в обратном направлении.
— А давайте вон через то поле, — показал Клепа. — Там не пахано и по дуге эту толпу объедем.
— Толково, — согласился Иван. — Держитесь все.
Рыжий любил бегать. Но не долго и недалеко. Стометровку в школе пробегал быстрее большей части сверстников, а вот четыреста метров, а тем более километр или три, бегать не любил, потому, что «сдыхал» после двухсот метров. Взять определенный ритм и держать его какое-то время — это не его стиль. Рывок на полную отдачу сил, быстрый финиш, а потом отдых, вот это была его манера бега.
Еще в пятом классе, когда они ходили обносить яблочные сады, старшие пацаны учили его, что, когда убегаешь, нельзя оглядываться. Бежишь вперед и смотришь вперед, выбираешь маршрут, обходишь препятствия, а если оглянулся, то все, и дыхалка сбилась, и страх может схватить.
Вовка бежал, как не бегал еще ни когда. Единственная мысль — ни споткнуться, ни упасть.
Покричав из кустов, привлекая к себе внимание, он видел, как резво сорвались его преследователи с места. Отбросив в сторону палку с тряпкой, которыми он крича, размахивал, Махно рванул к дереву, и сразу услышал шум десятков ног, треск ломаемых бегущими кустов.
До дерева, спасительной, одиноко стоящей в поле, груши, оставалось с десяток шагов, когда Рыжий услышал звуки сигнала автобуса.
«Завели, получилось», — успел подумать он, и зацепившись ногой за, неизвестно как оказавшуюся тут проволоку, упал лицом в траву, проскользив по ней лицом и животом.
Вскочив на ноги, он сразу почувствовал боль в левом колене. «Не оглядываться! Я успею. Футболка теперь зеленая от травы будет», — мысли носились в голове с бешеной скоростью. Оттолкнувшись правой ногой, Вовка подпрыгнул и ухватившись за нижнюю толстую ветку, подтянулся вверх, помогая рукам, перебирая носками кроссовок по стволу дерева. Уже перевалившись животом на ветку, он глянул вниз и невольно отдернул голову назад. В паре сантиметров от его лица промелькнула ладонь тетки-зомби из «Сладкой парочки», пальцы которой едва не схватили его за одежду.
Перебравшись на еще одну ветку выше, Махно осмотрелся. Переродившихся зомби было шестеро. Самыми активными были, как и ожидалось, две злые тетки, которые постоянно пытались забраться на дерево, но их довольно тучные тела не давали им такой возможности.
Четверо других, три мужчины и молоденькая девушка со смешными, загнутыми вверх концами, косичками и не смешным, перепачканным кровью подбородком, расположились под кроной с задранными вверх лицами, и неотрывно следили за ним, издавая утробное урчание на разных тональностях, однако к теткам приближаться они явно опасались. Все-таки размер имеет значение.
Посмотрев в сторону автостанции, Рыжий уже не видел автобуса. Только облако поднятой пыли указывало на направление его движения.
Вначале у него появилось желание, подобно Маугли из мультфильма, свесившись с ветки, начать дразнить людоедов, но потом его охватила жуткая усталость, вернулась боль в колене и чувство жажды. Вовка уселся на толстую ветку и равнодушно смотря на беснующуюся внизу парочку, стал ждать.
Глава 32. Зоя.
12.30
Выслушав рассказ Григория о том, что происходит вокруг них с самой ночи и вывод, что большая часть людей, под воздействием воняющего кислой химической гадостью тумана, превратилась в людоедов, женщина заплакала, но быстро взяв себя в руки, вытерла слезы. Выпив очередной стакан воды, представилась: — Меня Зоя Васильевна зовут. День рождения сегодня. Юбилей. Пятьдесят пять исполнилось. Вот муж мой, Андрей, вбил себе в голову, что на юбилей надо меня в небо поднять. Мы из поселка сюда еще в семь утра приехала, на базаре скупились, ведь вечером гости придут. А когда к аттракционам приехали и оплатили полет, туман поднялся. За метр ничего не видно было. И кислый этот запах, о котором и вы все говорите, что чувствовали.
— Как туман рассеялся, Андрей отказался лететь. Говорил, что голова сильно разболелась. «Лети, — говорит, — сама, а я с земли видео снимать буду, для гостей».
