— Мы с пилотом как поднялись вверх, ему тоже плохо стало. Он аж голову руками обхватил, на пол сел и бормотал что-то. Я по мобильному хотела мужу позвонить, чтоб коллегам пилота сказал об этом, но связь пропала совсем. А потом, пилот этот, посмотрел на меня как-то нехорошо, глаза у него поменялись, вроде темнее стали, вскочил на ноги и вцепился в одежду руками, а сам к лицу тянется. Я, дура старая, подумала, что он изнасиловать меня хочет, а он укусил меня на плечо и руку, чуть на пол не свалил. Я его бью, кричу, а он все равно лезет. Урчит так и все зубами пытается хоть за что укусить. Сбесился, короче. А места в корзине ж совсем мало. Боролась с ним, боролась, а он все агрессивней и агрессивней становится. Ну, думаю, шутки в сторону. Следов укусов на мне много, шишку о газовые горелки и баллоны тоже набила. С мужиками надо или по-хорошему, или сразу по-плохому. Я ж на стройке работаю, всякое бывало. И приставали, и угрожали. Короче, выкинула я этого худосочного насильника из корзины. Села на пол и реву. Сейчас, думаю, корзину подтянут за трос к земле, наденут наручники, и я в свой день рождения в тюрьму поеду, вместо праздничного застолья.
Зоя выпила еще стакан воды. — Сушит сильно, кричала много и страшно было. Я уже думала, и сама выпрыгнуть, чтобы позора избежать. Смотрю, там, где трос шара закреплен, толпа стоит. Мужа не видно, он в яркой зеленой рубашке был, а двери машины распахнуты.
Пока высоко было, подробностей не понять, а как ниже шар стал спускаться, уже рассмотрела, как люди людей жрут. Ох, и орала ж я тогда. А эти, людоеды, меня как услышали, так внизу все собрались и с меня глаз не сводят. Корзина чуть при спуске сместится, и они немного перейдут, а взгляд не отводят. А потом сил кричать уже не осталось, села на пол и реву. А корзина все ниже и ниже к земле. В щель глянула, а у них у всех рожи и одежда в крови перепачканы. И все смотрят вверх. А как стрельба поднялась в стороне где-то, они, как спортсмены по команде «старт», побежали в ту сторону, но один потом вернулся, которого вы прибили. Спасибо, что спасли.
— Да, всегда пожалуйста, — задорно подмигнул ей Гена. — Только бы таких случаев было бы по меньше.
— А мы ведь так и не познакомились, — воскликнула Аня. — Моя фамилия Рожнова.
— Федоров Григорий.
— Петр, я, Белецкий.
— Ну, а я, Геннадий Геннадьевич Шатунов. Во дворе меня прозвали Гыгыша. Гриш, как думаешь, куда двигать будем.
— Была бы тут пища, место для обитания, вроде как, не плохое совсем. Зомби, конечно, есть, но с этого завода и с парка развлечений их немного. Заводишко, видать, захудалый был.
— А в парке утром и людей почти не видно, наверно, только персонал пришел, — сказала Зоя. — Моя фамилия Андреева. Так все смеялись, когда с мужем встречаться только начинали: «У Андрея и жена Андреева».
— Вдалеке, за рекой, высотки городские видны. Там с продуктами будет по лучше, но и за счет большого населения зомби там на несколько порядков больше будет, — продолжил размышлять Григорий. — В идеале, найти надо место по ближе к городу, но заброшенное и крепкое.
— В городе не только зомби много. Там и нормальные люди должны быть также не в малом количестве, — Геннадий, как всегда, был полон оптимизма и горел энергией действий. — Может в городе уже выжившие смогли само организоваться, бьют тварей, ищут других не заразившихся, как мы вот?
— Согласен с тобой, но в город без разведки соваться неразумно. Предлагаю выдвигаться туда вдоль реки, а как найдем место для стоянки и ночлега, так и проверим городок.
— Жалко, что еды тут мало. Даже в дорогу с собой взять нечего, — вздохнув с сожалением, сказал Петр.
— Ни чего, Петро! Найдем ферму с кабанчиком, будет тебе сало и мясо, — засмеялся Генка.
— Ну что, выходим? — Федоров встал. — Идем к тому же проходу в стене, где сюда пролезли. Зомби там были, но они на стрельбу среагировали и ушли. Там дорогу перемахнем и, полем вдоль лесополос, будем к речке двигать.
Глава 33. Самолет.
(Около 13.00)
Ждать и догонять — самые сложные для любого человека события.
Когда догоняешь от тебя зависит ряд факторов, влияющих на результат: твоя скорость, скорость объекта погони, выносливость догоняющего и догоняемого и тому подобные факторы, в уже меньшей степени влияющие на погоню, но имеющие место быть.
А вот когда ждешь, тут от тебя вообще ничего не зависит. Ты ни коим образом не в состоянии повлиять на время прибытия троллейбуса, сколько ни всматривайся в сторону его появления или не ежеминутно просматривая время на часах. Он придёт — когда придёт.
Еще хуже, когда не знаешь, чего вообще ждешь.
Ирме лежал на правом боку, привязанный ремнями к креслу. Правая рука сильно занемела, прижатая собственным телом к стенке кабины. Через стекло шлемофона ничего не было видно, так как с наружи оно было обильно залито кровью первого пилота. Внутренний индикатор издевательски продолжал вопить о разгермитизации.
