Умалишённый полностью

А так у меня всё хорошо. Это про кого-то другого, конечно же. Смайлик. Хм… Это ночь на меня так действует? …или хуже – я всегда такой?

Я отодвинул стакан с пивом и встал. Я уже час как дома. Дождался всё-таки своего автобуса. За окном темным-темно. Фонари на нашей улице давно перебили. Поначалу муниципалитет регулярно менял плафоны и лампочки, их с той же регулярностью разбивали уличные хулиганы, потом фонари снова меняли, их снова били, и так раз за разом, раз за разом. Наконец, все устали и пришли к негласному соглашению: нам больше не меняют лампочки, вандалы их больше не разбивают, и все довольны, и все счастливы, peace во всём мире, и нет проблем. Как и освещения, впрочем. Но это я уже придираюсь к мелочам.

Захотелось есть. Я пошёл на кухню. Открыл холодильник, достал замороженную пиццу с ветчиной и грибами, банку сардин в масле и недоеденную с прошлого раза шоколадку. Сходил за пивом обратно в комнату. Сделал глоток. Ну и гадость же тёплое пиво, мерзкое, как лекарство для горла. Достал новую бутылку из холодильника. Пшик! Ледяная жидкость в пять оборотов заструилась в мой стакан. Надо бы помыть посуду, только и успел подумать я, как произошло нечто странное. Такое случилось со мной в первый раз. В общем и целом странного было немного, а, может, и вовсе ничего странного, и это всё мне привиделось. Как бы то ни было, но я почувствовал, что в комнате меня нет. Ничего не поменялось, вещи оставались на своих местах, на кухне горел свет, в стакане с холодным пивом оседала густая пористая пена, у кого-то из соседей громко шумел телевизор, замороженная пицца потихоньку становилась размороженной, мягко оплывая в своей картонной коробке с фигурной надписью «VIVA L’ITALIA!» по центру.

Я не знаю, как можно объяснить, каково это – когда тебя нет. Просто всё вокруг осталось таким, как было, и продолжало жить своей жизнью, а я будто замер где-то в безвременье, где-то там, где ничего не существует, там, где меня нет. Это длилось не дольше секунды. Или минуты. Или часа. Не знаю, я не успел засечь время. Когда это закончилось, я просто понял, что я уже здесь, и я – это снова я, и я существую. Вот так вот. По спине катились холодные капли, пропитывая футболку солоноватой влагой с душком. Это действительно было или мне показалось? Я схватил стакан с пивом и залпом его осушил. Есть почему-то сразу расхотелось.

***

На улице было по-летнему жарко. Ярко светило солнце. На небе не висело ни облачка. Продавцы мороженого и прохладительных напитков досрочно перевыполняли планы по выручке. Мия шагала по тротуару, обгоняя неспешные парочки. На ней был светлый костюм из лёгкой ткани (100% хлопок из Индии, хорошо пропускает воздух, приятен к телу, экологически чист, размер XS), туфельки на небольшом каблучке (натуральная кожа, эластичная и прочная, дышит и защищает от влаги, длина стопы 23,5 см), в руках клатч модного винного цвета (100% полиуретан, устойчив к износу, долговечен, практичен, 20х14х5 см), в ушах затычки KOSS (закрытого типа с прозрачным звучанием, 100% оригинал). Сама элегантность, стильная, как Мадонна, крутая, как вид сзади у Дженнифер Лопез, она шла, твёрдо отстукивая по тротуару цок-цок-цок и источая за собой шлейф многократно уже реформулированного томфордовского Tobacco Vanille. Её дом находился неподалёку, до работы рукой подать, так что в Универмаг она предпочитала добираться пешком. И воздухом подышишь относительно свежим, и придушишь заодно парочку килокалорий.

На улице было так нестерпимо хорошо, что она, невзирая на крутящиеся неподалёку рекламные зонды, на короткое время даже вынула наушники из ушей. Голосили какие-то птички, точь-в-точь как в мобильном приложении «Звуки природы»; кое-где местами на клумбах, затерявшись среди синтетических растений, зеленела настоящая биотрава, воздух пах пьянящей смесью из неизвестных цветов, асфальтовой пыли и, как ей показалось, сладкой ваты, а она шла туда, где никогда не светит солнце и никогда нет свежего воздуха. Какие уж там птички. Круто спикировав и быстро притормозив, у её левого плеча примостился здоровенный рекламный зонд. Мия вздохнула и засунула затычки обратно в уши. В магазине, из-за особенностей конструкции, кондиционер перегоняет по кругу один и тот же воздух, спёртый, надышанный тысячами посетителей. Мия поморщилась. Ей всегда так тяжело дышать на работе, к концу дня болит голова, мутит, перед глазами пляшут остервенелые «зайчики». И не только ей так тяжело. Коллеги тоже жаловались на головную боль и удушье к концу смены.

Незаметно она подошла к месту своей работы. Огромный, сверкающий чистотой и достатком, магазин вырос у неё перед глазами. Само воплощение духа Торговли. Километры одежды, развешанной в определённом порядке, ждут своих будущих хозяев. Стеклянные двери бесшумно разъехались в стороны. Мия спешно убрала наушники из ушей и шагнула внутрь. На неё нахлынула тошнота, но она усилием воли загнала её обратно. По глазам, привыкшим к дневному свету, резануло ярким искусственным освещением.