Умалишённый полностью

– Извини, Рудольф, мне надо работать, – девушка ловко вывернулась из-под рук назойливого Менеджера и быстрым шагом пошла в конец своей Зоны. Рудольф остался за бортом, шевеля усами.

А не сходить ли мне в Отдел Квалификации прямо сейчас? – подумала она.

***

Я вышел из метро. Небо нахмурилось. Накрапывал дождик. В этой части города всегда так. Какая бы погода не была в моём секторе, здесь – всегда паршивая. Я не любил этот район. И не только поэтому. Тут никогда спокойно не пройдёшься. Улей для клерков. Бесконечный трафик из белых воротничков. Тебя засасывает в воронку из людей, перекручивает вокруг оси, посылает со всеми в один нескончаемый поток, а в конце выпинывает у дверей Офиса. Здравствуйте, я – винтик системы, и я пришёл на работу. Можете меня эксплуатировать.

Проплыв, как обычно, со всеми в потоке, жадно хватая последние крохи свежего воздуха, я причалил у порога Офиса. Высоко уходящее ввысь здание из стекла и металла. Верхних этажей не видно из-за облаков. Там, наверное, живёт бог. А чуть ниже, в Канцелярии, его ангелы с Макбуками.

Приложив ладонь для сканирования, через мгновенно раздвинувшиеся двери, я прошёл внутрь. Теперь время для рутинной ДНК-дактилоскопии. Подойдя к индивидуальному щитку, я взял ролик на тоненьком проводке и засунул себе в рот. Ролик пошарил у меня за щекой, поскрёб язык и слизистую, увидел дырку в зубе, продвинулся к нёбу, больше ничего интересного не нашёл и, набрав ворох генетического материала, покинул рот. Через секунду на щитке замигал зелёный сигнал, означающий, что всё в порядке и я беспроблемно прошёл проверку. После этого щиток отъехал в сторону, и я прошёл дальше к лифту. Нажав на кнопку вызова, я посмотрел на часы. Я приехал за полчаса до начала рабочего дня. Это моё время. Мой дзен с чашкой кофе и книгой.

Я поднялся на лифте на свой этаж. Это примерно четверть здания. По-крайней мере я так думал. Уж сколько здесь этажей доподлинно – мне было не известно. В моём лифте кнопки заканчивались на «100». Для тех, кто работал выше, был отдельный сверхскоростной лифт. Люди там пристёгивались сверху – наподобие американских горок. Сколько там кнопок – оставалось только догадываться. Доступа туда у меня не было. Как и знакомых-небожителей с этих этажей. Я прошёл по стеклянному коридору в свой офис. Будь прокляты эти оупенспейсы. И будь прокляты эти чёртовы менеджеры, которые подсчитали, что офисы такого типа гораздо дешевле традиционных. И легче контролируемы. В сетке рабочего времени практически нет бесполезных потерь: редкий нахал отважится раскладывать пасьянс «Паук» на виду у своих коллег.

В коридоре было пусто. Пока. Редкий трудоголик забегал сюда за полчаса до работы. Я подошёл к кофейному автомату, засунул монетки в прорезь и стал ждать, пока картонный стакан наполнится ароматной жижицей. Затем прошёл на своё рабочее место между столом толстухи слева, то ли Кэти, то ли Китти, и столом здорового мужика справа, даже не знаю, как его там. Отпив глоток обжигающе-крепкого кофе без молока, я закрыл глаза и откинулся на стуле, приготовившись ощутить поток кофеина в крови.

Вдруг меня охватило уже знакомое состояние. Тело мгновенно его вспомнило. У меня зашевелились волосы на голове, и сердце куда-то ухнуло. Вот оно – началось. Реальность замерцала, пошла рябью, и я исчез. Исчез из этой жизни. Пропал с радаров. Всё, ноль. Меня вообще не было. В это же время сквозь меня с космической скоростью начали проноситься мысли. Или, может, я сам стал этими мыслями, не знаю. Что такое мысль? Это всего лишь набор электрических импульсов и химических реакций. Там, где никого нет, где нет меня, как такового, мчатся электрически возбудимые клетки, обрабатывая и передавая по цепочке мою сущность друг другу.

Чёрно-белые люди проходят мимо меня. Проходят годами и стрелками часов. В моей душе льётся серый дождь и, змеёй извиваясь, падает вниз серыми застывшими частицами. А они молча идут мимо меня бездыханной рыхлой стеной, чеканя шаг кованым железом. Кто-то приходит, кто-то уходит. И я с ними, но я – везде, и я – нигде. Сижу в безмолвии на ребре параллелограмма. Один. В односложном мирке. Втиснул-таки себя в рамки двухмерной плоскости.

Я проношусь вихрем атомов, разбрасываюсь и снова собираюсь, я образуюсь в новые соединения, в новые молекулы. После стремительной гонки неожиданное торможение. Мой бег окончен. Перегрузка в 10g. Меня вышвыривает. Рябь. Мерцание. Я снова здесь, я существую.