Вечером я долго не могла уснуть. День выдался настолько насыщенным, что мои мысли, как покупатели на ярмарке, толкались и мешали друг другу. Я то вспоминала конкурс и свою победу, то видела, как наяву, новенькие бланки свидетельства об опеке, то снова сидела за столиком «Медуницы» с фра Рагорой.
Хозяйка кондитерской приняла нас очень приветливо. Я ждала, что она хоть как-то проявит свой интерес к цели нашего визита. Мне казалось, женщина не могла не догадываться, с каким предложением я пришла. Но фра Рагора так растерялась, когда я заговорила о своём желании передать в её руки рецепт пастилы! Сразу стало понятно, что она и предположить не могла, что после провала кондитерской на конкурсе я выберу «Медуницу».
Когда хозяйка немного пришла в себя, и вновь обрела способность соображать, она так обрадовалась, что я начала серьёзно опасаться, не лопнет ли Беан – столько фра Рагора натащила угощений. Она благодарила, и плакала, и смеялась, и с трудом успокоилась, когда я предложила поговорить об оформлении необходимых документов. Приятным бонусом для меня оказалось, что услуги адвоката в случае передачи прав оплачивает заинтересованная сторона, и фра Рагора заверила меня, что готова немедленно поехать в адвокатскую контору.
Я вспомнила об обещании фрама Витара помочь с документами, и мы сначала заехали за ним, а после второй раз за день наведались к фра Эгору и сыновьям, где и заключили договор.
Теперь мы имели, кроме разовой суммы в тридцать граев за лицензию на один месяц, постоянный процент от продаж пастилы. В случае, если меня будет всё устраивать, наш с фра Рагорой контракт продлевался ещё на месяц, и ещё, и ещё – на неограниченно долгий срок.
Так что прошедший день вместил в себя очень много и воистину был для нас добрым. Но, как бы то ни было, он уже прошёл, и я начала думать о будущем.
Прекрасно, что мне удалось вписать рецепт пастилы в Золотую книгу и сделать первый шаг из нищеты к нормальной жизни, но нам необходимы были гарантии, что всё не изменится в один момент, если что-то вдруг пойдёт не так. Например, наступит зима, и не будет яблок. Или (пусть этого никогда не случится!) умрёт сестра Морея, которая уже не была молодой. Чтобы поднять Беана и закрепить за собой право стать опекуном брата, мне нужно было иметь стабильный доход, а не пресловутые сто золотых, необходимые для оформления опеки.
До прихода корабля капитана Рахлата оставалось несколько дней. Пора было заняться заготовкой трав, и я полностью посвятила себя подготовке к встрече груза.
Наутро я разбудила сонно отбрыкивающегося Беана, и мы отправились по ближайшим окрестностям за чейвазом. Эта трава и правда росла повсюду, как у нас одуванчики, но была более заметна благодаря своим широким листьям.
Когда мы дошли до моря, чтобы искупаться, наши мешки были уже наполовину полны. Я наплавалась до приятной усталости, с удовольствием отметив, что мои ноги очень окрепли в последнее время. Нужно будет обязательно гулять по побережью каждый день, чтобы закрепить результат. Обсыхая на берегу после купания, сделала несколько упражнений, поклявшись себе, что теперь, когда свободного времени стало больше, обязательно займусь регулярной зарядкой. Пора было начать наращивать мышечную массу, чтобы ноги не выглядели как спички.
Обратно мы отправились через сад. Яблок было очень много, и я задумалась, не открыть ли фра Рагоре, где можно собирать их абсолютно бесплатно. Я остановилась, глядя на безоблачное летнее небо, сливающееся на горизонте с морем. Как хорошо было поставить в этом месте дом! Свой собственный дом, но лучше не каменный, а деревянный или же кирпичный. Проживание в гостинице мне порядком надоело. Пусть к нам сейчас относились далеко не так, как в самом начале, но вокруг было полно любопытных глаз. Вот и сегодня наше возвращение с полными мешками травы привлечёт ненужное внимание.
Беан отстал, охотясь за кузнечиками. Я же медленно пошла между деревьев, мечтая, что когда-нибудь у меня будет такой же большой, только ухоженный сад и машинально присматривая место, где бы лучше смотрелся дом.
В некоторых местах трава была столь высока, что я с трудом пробиралась через неё. И вдруг пришло воспоминание. Вот также, боясь клещей, я шла когда-то по заброшенному участку заказчика. Я даже остановилась, невольно вспомнив о том, как попала в этот мир. А что, если в этой траве тоже прячется заброшенный колодец?
И словно в ответ на эту мысль пришёл звук. Я недоверчиво замерла, когда услышала его – навязчивый, неотступный. Зов! Он звенел натянутой струной, звал, тянул за собой. Впервые в этом мире я встретилась с зовом такой силы.
Я оглянулась на Беана, но брату было не до меня.
Осторожно ступая в траве, я прошла ещё несколько шагов и остановилась. Зов не был похож на зов воды. Он вообще не был похож ни на что из того, что я знала раньше.
И я струсила.
Поворачивать назад было мучительно, но поступить по-другому я не могла. Нельзя было рисковать судьбой Беана.