- Вы тоже хотели бы оставить заказ? – с улыбкой повернулась я к женщине, и тут же узнала дочь хозяина «Мечты». Девушка отчаянно покраснела, тихо ответив:
- Нет, фра Николь! – она покосилась на отца, который был занят с покупателем. – Я подошла попросить вас…пожалуйста, не говорите моему отцу о том, что я…что я вам отказала! Я такая глупая! – и она умоляюще взглянула на меня. – Но ведь я не знала, что ваш рецепт из Золотой книги!
- Что ж, вы сами себя уже наказали, - ровно ответила я.
- Но…может быть, вы… - пролепетала девушка, набралась смелости и выпалила. – Мы готовы заключить с вами договор!
Я покачала головой.
- Простите, но теперь я не готова.
Девушка хотела возразить и даже схватила меня за руку, но тут её отец заметил, что у моего прилавка что-то происходит.
- Дорогая, наверное, ты мешаешь фра Николь, - упрекнул он, увидев, как я решительно отняла свою руку. – Встань за прилавок, а мы немного поболтаем с нашей очаровательной победительницей.
Девушка отошла и заняла место отца, продолжая бросать на меня умоляющие взгляды.
Хозяин «Мечты» подошёл ко мне, любезно улыбаясь.
- Фра Николь, вы приносите удачу! – воскликнул он. – Ещё никогда торговля не шла так хорошо! Благодаря вашей необыкновенной пастиле сегодня вокруг кондитерских прилавков настоящий ажиотаж!
- Рада за вас, - сдержанно ответила я. – Хороший десерт всегда найдёт своего покупателя. А сейчас простите, мне пора идти.
- Постойте, фра Николь! – умоляюще произнёс фрам Сурже. – Мне очень нужно с вами поговорить! Пожалуйста, уделите мне несколько минут!
- Сожалею, - улыбнулась я. – Сейчас я никак не могу. Очень много дел.
- И всё же…одно мгновение! Я сделаю вам предложение, от которого вам будет трудно отказаться!
- Если вы о договоре на покупку моего рецепта – то не тратьте время, фрам Сурже. Я отвечаю вам нет.
На мгновение мужчина оторопел, а потом обиженно воскликнул:
- Но почему?!
И тут Беан, который составлял пустые лотки на руки Флаю, и, казалось, вовсе не прислушивался к нашему разговору, сказал:
- Так ваша дочка уже отказала Николь. Она сказала, что наша пастила – кислятина.
Девушка за соседним прилавком тихо охнула, а у фрама Сурже отвалилась челюсть.
- Каак? – заикаясь, спросил он. – От..от-казала? Моя… дочь?! – и он медленно повернулся к сжавшейся девушке.
Я взглянула на неё с невольным сочувствием.
- Пожалуй, мы пойдём, фрам Сурже, - вежливо сказала я, и, поставив на руки Флаю последний лоток, направилась к карете.
Забравшись в неё, мы подвели итоги дня, и оказалось, что наша чистая прибыль составила шесть золотых. А самое главное – мы уже сегодня могли подписать все необходимые документы на опеку! Конечно, какую-то сумму придётся заплатить адвокату, который будет оформлять бумаги, да и Флаю полагалась зарплата, но даже и тогда, у нас останется достаточно денег, чтобы без проблем прожить до новой партии пастилы. Я была счастлива! И Беан, и сестра Морея – все сияли. Флай тоже искренне радовался за нас.
Лотки и лари мы отправили с мальчиками в гостиницу, а сами с сестрой Мореей решили не откладывать дело в долгий ящик и сразу поехать к адвокату.
По дороге мы заехали в филиал банка Экитау и сняли почти весь наш приз за конкурс, оставив два грая «на развод». Адвокатская контора «Фрам Эгор и сыновья» встретилась нам по дороге домой. Судя по крепким дверям и недавно отремонтированному зданию, дела у конторы шли неплохо, и мы рискнули зайти.
Нас встретил секретарь фрама Эгора. Он провёл сестру Морею в кабинет хозяина. Меня попросили немного подождать, но окружили заботой и вниманием. Молодая серьёзная девушка предложила чашечку кофе. От печенья я отказалась, потому что после дегустации лучших десертов города смотреть не могла на сладкое.
Девушка серьёзно кивнула и занялась своими делами. Она раскрыла большую кожаную папку и принялась перебирать документы, время от времени вежливо интересуясь, не нужно ли мне что-нибудь ещё.
Так мы просидели довольно долго, и я уже начала волноваться, не появились ли какие-нибудь обстоятельства, мешающие оформлению опеки, когда по лестнице спустилась взволнованная сестра Морея. В руке у неё было два заполненных официальных бланка, которые и протянула мне монахиня. Я радостно воскликнула, увидев на них наши с Беаном имена и печати, удостоверяющие подлинность свидетельств об оформлении опеки.
- Сестра Морея! – я порывисто обняла монахиню. – Спасибо вам за всё, что вы для нас сделали!
Она растроганно обняла меня в ответ.
- Это я должна быть тебе благодарна, девочка моя, - тихо сказала она. – Ты учишь меня не отчаиваться и идти к своей цели. Никогда не думала, что такая юная девушка может научить меня так многому!
Мы попрощались с фрамом Эгором, спустившимся нас проводить, и вышли из адвокатской конторы абсолютно счастливыми.
А как прыгал и радовался Беан, когда мы приехали домой! Он поочерёдно обнимал то меня, то сестру Морею, и то и дело спрашивал:
- Ведь теперь нас не вернут в приют?
Нам стоило немалых усилий успокоить Беана, и только известие о том, что пора ехать в кондитерскую фра Рагоры, заставило его собраться в два счёта.