От того, удастся ли мне сделать безопасные перевязочные пакеты, зависело в немалой степени моё положение в этом обществе. Одно дело производить пастилу, даже по рецепту из Золотой книги, и совсем другое – поставлять государству жизненно необходимую продукцию. Поэтому остаток дня мы посвятили чейвазу, рассортировав всю высушенную траву и полностью приготовившись к завтрашнему дню. Котлы, необходимые для отваривания трав, были перевезены на участок, туда же мальчики наносили воды из ручья. Оставалось только ждать завтрашнего дня. Несмотря на волнение от предстоящих перемен, спала я крепко и проснулась рано утром ещё до сестры Мореи.
Через час, навестив источник и разлив вновь выступившую из-под земли лаву по заготовкам кирпичей, мы поехали в порт, где благополучно встретили приставшую к берегу «Анивию».
Капитан Рахлат честно выполнил своё обещание, и я немного растерялась, увидев
- Как же мы её повезём? – спросила она. – Нам нужны грузчики и не карета, а большая телега, а лучше две!
- Сейчас раздобуду! – встрепенулся Флай. – Я знаю мельника, живущего неподалёку. Мешки с зерном он возит на мельницу на больших телегах. Постараюсь уговорить его, чтобы уступил нам одну на часок.
Мы с сестрой Мореей остались возле мешков, которые для меня сейчас были ценнее золота, дожидаться Флая.
Вскоре юноша вернулся. К счастью, ему удалось договориться с мельником, и в порт Флай приехал на телеге.
Он нагрузил её под завязку, и мы с ним, оставив сестру Морею возле мешков, поехали на холм, где нас уже дожидался Беан. Я попробовала помочь мальчикам разгружать телегу, но меня вежливо попросили отойти и не мешать. Чтобы не терять времени даром, я растопила печь и поставила на огонь воду. Мне не терпелось выварить первую партию и убедиться в том, что старая травница не солгала.
Скоро мальчики уехали за остальной травой, а я загрузила в большой котёл чейваз и ий-не в равной пропорции. Кипящая вода, в которую я бросила травы, вспенилась, потом пена осела, и вода вновь стала прозрачной. Для надёжности я ещё подержала травы на огне, а после выловила их из котла большими деревянными щипцами и разложила сушиться.
Когда трава остыла, я взяла в одну руку вываренный с ий-не лист чейваза, а в другую лист, ещё не побывавший в котле, прикрыла глаза и прислушалась. Вдруг я смогу почувствовать разницу, ведь теперь у нас с Флаем одинаковые способности.
Сначала ничего не происходило, просто вываренный недавно лист был ещё тёплым, а другой прохладным. Но прошла минута-другая, и я почувствовала, что мою правую ладонь чуть пощипывает. Удивительно! Ощущение было совсем слабым, но удивительно неприятным. Я посмотрела на ладонь, ожидая увидеть раздражение, но кожа была чистой, и неприятное ощущение прошло сразу, как только я отложила необработанный антидотом чейваз.
Работает! И всё-таки я, до недавнего времени не имевшая понятия ни о каких магических способностях, привыкла больше доверять практике. И поэтому решила провести ещё один тест, на себе. Хорошо, что на холме я была одна – мне просто не дали бы пораниться. Сейчас же я взяла нож и, примерившись, чтобы случайно не перерезать вену, провела лезвием по руке.
Кровь впиталась в отваренный с ий-не чейваз, хотя он ещё и был влажным. Исхитрившись, я привязала чейваз к руке чистой тряпкой и стала ждать, напряжённо прислушиваясь к себе. Умирать от яда мне всё-таки не хотелось. Выждав минут десять, я решила, что вполне смогу заняться делом, и скоро забыла про свою рану, и только когда вернулись на телеге сестра Морея с мальчиками и спросила, что случилось, я призналась, что порезалась.
- Нужно быть осторожнее! – укорила монахиня. – Снимай тряпку, я хочу посмотреть твою рану.
Я пробовала протестовать, но сестру Морею мне было не переспорить.
Тряпицу сняли, и, увидев лист чейваза, монахиня всплеснула руками.
- Что же ты придумала, девочка?! – воскликнула сестра Морея. – Убери сейчас же чейваз с раны!
Бесполезно было уверять её, что я отварила травы вместе, и антидот прекрасно действует, нейтрализуя действие яда. Сестра Морея ничего не хотела слышать, и сняла лист с раны.
Ранка была абсолютно чистой, и разрез по краям уже покрылся плотной коросточкой. Явно начинал заживать!
- Посмотрите, всё прекрасно заживает! – воскликнула я и порывисто обняла сестру Морею. – Неужели получилось?!
- Поглядим, - хмурясь, сказала монахиня. – И обещай мне, что больше ничего не будешь испытывать на себе!
Пришлось пообещать, хотя меня и терзали сомнения – а вдруг это случайная удача, и следующая партия выйдет ядовитой? Но тут подошёл Флай. Он внимательно рассмотрел листья, которые я использовала для перевязки и подтвердил, что не чувствует опасности, тогда как сухой лист чейваза сильно фонит.
Я радостно кинулась к нему обниматься. Сестра Морея хмыкнула, но ничего не сказала. Всё-таки теперь Флай был моим братом.