Я ответила, но первый вопрос повлёк за собой второй, второй – третий, и скоро я поймала себя на том, что рассказываю этому незнакомому мне мужчине, как оказалась в карцере в приюте. При упоминании фра Геманира что-то едва уловимо изменилось в глазах советника, и мужчина сказал:
- Довольно. То, где и как вы жили до приюта, мы знаем. А теперь расскажите мне, милая фра, как вам пришло в голову провести такую масштабную диверсию?
Я хлопнула глазами. Чего-чего, а такого обвинения я не ожидала.
- Что вы имеете в виду, фрам Шнигель? – недоумённо спросила я.
- То, из чего сделаны ваши перевязочные пакеты. Или вы не знали, что чейваз ядовит, когда предлагали приложить его к открытым ранам раненых? – Мужчина перегнулся через стол и прошипел. – Кто организатор диверсии? Чьи приказы вы выполняли?
- Ни-чьи, - прошептала я, почувствовав, что поплыла.
Вечер, как говорится, перестал быть томным. Вопросы сыпались один за другим, и я, не помня себя, скоро рассказала о травнице Гевун и о том, как она рассказала, что ий-не нейтрализует яд чейваза.
Брови дознавателя взметнулись, он так удивился, что на мгновение перестал контролировать себя, но тут же закрылся и бесстрастно спросил:
- Вы хотите сказать, что нашли антидот к чейвазу?
- Именно, - сердито ответила я. – И я не ожидала, фрам Шнигель, что вы заподозрите меня… в таком!
Несколько долгих мгновений он испытующе смотрел на меня, потом усмехнулся краем рта и сказал:
- Что ж, нетрудно узнать, говорите ли вы правду. Дайте мне ваши пакеты.
- Они стерильные, - буркнула я, но всё же протянула мешок с перевязочными пакетами советнику. Работы было жалко, но уж лучше потерять пробную партию, чем свободу.
Несмотря на то, что я уже порядком струхнула, любопытство было сильнее страха. Интересно, как он будет проверять действие чейваза? Неужели на себе? Но советник действовал гораздо осторожнее, чем я, когда порезала свою руку. Он потянул с шеи цепочку, и на его ладонь лёг небольшой, по виду серебряный, медальон. Фрам Шнигель бесцеремонно разворошил мой стерильный пакет и, держа медальон за цепочку, опустил атерфакт в разлохматившийся чейваз. Миг – и медальон засветился зелёным. Не зная, что это означает, я почти перестала дышать.
Советник хмыкнул и методично проверил все остальные пакеты, даже те, что не предназначались для раненых, и артефакт ни разу не изменил цвета. Фрам Шнигель поднял на меня глаза. Чего в них было больше – изумления или сумасшедшей радости – я не знаю, но в следующее мгновение он сделал невероятное – приподнял меня за плечи, заставляя встать и притянув к себе, обнял так крепко, что я вскрикнула.
- Девочка моя! Ты хоть представляешь, что ты сделала? – вскричал он.
Я полузадушено захрипела, потому что вовсе не разделяла радости советника. Обниматься через стол было жутко неудобно, кроме того, если я правильно поняла, приличные девушки не должны были позволять себя тискать. Однако оттолкнуть внезапно сошедшего с ума советника удалось не сразу. Вернее, он отстранился сам, как только немного пришёл в себя и извинился, с удовольствием разглядывая моё порозовевшее лицо и растрепавшуюся причёску.
- Нет, - он с сожалением покачал головой. – Вы не понимаете! Армия в бедственном положении! Перевязочных материалов не хватает, стоит всё это столько, что можно по миру пойти! А здесь…простая трава, которую сам Светлейший щедро бросил нам под ноги! Конечно, свойства чейваза давно известны, но ведь яд! Вы, должно быть, даже не догадываетесь, сколько опытов произведено с этой травой! И что? Какая-то девочка…простите, юная фра…заткнула за пояс учёных! Ваше изобретение бесценно! – Советник снова сделал шаг к столу, но я торопливо отстранилась.
- Простите, - мужчина уже вполне взял себя в руки. – Ваши пакеты сейчас заберут в лабораторию и ещё раз тщательно проверят военные специалисты.
Мне показалось, что он фокусник, потому что в этот самый момент дверь открылась и вошёл неприметный мужчина, которому советник отдал пакет с моим перевязочным материалом. Не сказав нам ни слова и ни о чём не спросив, мужчина вышел, а фрам Шнигель продолжал как ни в чём ни бывало:
- Если нетоксичность обработанного чейваза подтвердится, вы озолотитесь, фра Николь! Думаю, на единовременную выплату правительства вы сможете безбедно прожить ближайшие пять лет!
- Нет! – сказала я.
- Что – нет? – не понял фрам Шнигель.
- Нет единовременной выплате, - спокойно ответила я. Поняв, что тюрьма мне не грозит, я тоже вполне пришла в себя. – Я пришла сюда зарегистрировать технологическую карту в Золотой Книге медицины. Конечно, я не буду производить пакеты сама, мне не справиться с объёмом заказов. Но права на моё изобретение я передам государству только под хороший процент от всех продаж продукции по моей технологической карте.
Клянусь, в этот момент советник посмотрел на меня с невольным уважением, хотя и несколько удивился.