- Я его, увы, не люблю. Хотя и очень уважаю за порядочность и мужскую надёжность. Мне кажется, Гариз в своё время станет прекрасным королём Велезы.
- Да пошлёт нам Светлейший такого справедливого и мудрого правителя! – тихо сказала Дженна.
Мы улеглись, и скоро Дженна задышала медленно и ровно, тогда как я ещё долго ворочалась под одеялом и думала о том, что моя судьба снова делает неожиданный поворот. Я вспоминала лицо Геманира, его строгие и чёткие черты, тёмные серьёзные глаза, удивительную улыбку, чудесным образом преображавшую это суровое лицо.
Впервые за эти месяцы мне мечталось о собственном счастье.
Следующий день начался для нас очень рано. Мы с Дженой собрали вещи, которых было вовсе не много. Я зашла в спальню к Мари. Девочка ещё спала, и я, кивнув няне, вязавшей в кресле что-то похожее на длинный чулок, немного посмотрела на малышку и вышла. Я прекрасно представляла, сколько дел, связанных с приютом, свалятся на меня в ближайшее время. Вряд ли у меня получится приехать в Лазри раньше, чем девочка меня забудет.
По дороге к приюту мы с Дженной обговорили, как поселим детей на корабле. Я категорически выступила против того, чтобы разместить приютских детей на нижней палубе. Конечно, это обошлось бы дешевле, но мне хотелось, чтобы дети уже с самого путешествия почувствовали, как изменилась их жизнь. Поэтому мы заранее закупили билеты в двух и трёхместные каюты на средней палубе. Я бы с удовольствием дала им возможность проехать и в каютах высшего класса, но представила, как будут недовольны немногочисленные высокородные пассажиры. Пусть мы лишимся привычного комфорта, зато сохраним спокойствие детей.
Коронет Лигрезо, правда, купил для себя каюту на верхней палубе. Я хорошо понимала, что с его положением в обществе он просто не мог поступить иначе, однако этот небольшой эпизод ещё раз подчеркнул ту пропасть, что лежала между нами.
Стоило нам попасть в приют, как всё закрутилось. Дети, возбуждённые предстоящей поездкой, вносили свой вклад в общую неразбериху, возникшую из-за того, что все сдвинулось с привычных мест. Некоторые малыши были уже близки к тому, чтобы разреветься, и мы с Дженной взялись за дело, заплетая, успокаивая и рассказывая, как именно проходит путешествие на корабле. Скоро наши подопечные примолкли, жадно слушая наши рассказы.
Когда в приют прибыл коронет Лигрезо, мы были полностью готовы к отъезду. Проверив в последний раз опустевшие комнаты, мы дождались сигнала Тимто, поджидающего на улице прибытия карет и объявили, что пора выходить.
Три кареты остановились на небольшой аллее перед приютом. Возчики, не стесняясь, глазели, как мы выходим из здания и рассаживаем по каретам детей. В городе, пожалуй, не нашлось человека, который не слышал бы о судебном процессе над мамашей Безье.
В первую карету посадили самых маленьких и самых взрослых девочек. С ними села Дженна. Во второй карете старшим был назначен Тимто. Мальчики слушались его беспрекословно. Мы с Дарис, Лиро и Фрилом сели в третью карету. Коронет Лигрезо прошёл к своей.
Дарис взволнованно вздохнула, когда карета тронулась. Я тоже никак не могла успокоиться. Когда мы с сестрой Мореей бежали из приюта, я дала слово, что сделаю всё, чтобы вытащить отсюда несчастных детей. И осознание того, что я теперь в ответе за эти невинные жизни, заставляло меня волноваться.
В порт кареты въехали торжественным кортежем. Нас провожали взглядами, и дети, выглядывающие в окна карет, гордо выпрямлялись под этими взглядами. Наши подопечные и вовсе преисполнились важности, когда пришла пора выходить.
Чинно выгрузившись, они нестройной цепочкой потянулись за коронетом Лигрезо. Мы с Дженной замыкали цепочку, держа за руки самых маленьких, чтобы они не свалились в воду, любопытствуя.
Я заметила Геманира и фрама Ислуга с дочерью издалека. Девочка вырвалась из рук отца и подбежала, чтобы обнять меня. Приютские дети проводили её ревнивыми взглядами. Потом Ислуг и Мари подошли проститься с Лигрезо, и мы остались наедине с фрамом Геманиром.
- Николь…фра Николь, - поправился Геманир, и я заметила, что он волнуется. – Как мало у нас было времени, чтобы просто поговорить! – мужчина отвёл взгляд, но снова прямо посмотрел на меня. – Но я всё же спрошу вас о том, что важно для меня. Обещайте ответить честно.
- Обещаю, - согласилась я.
- Николь, - тихо сказал он, внимательно глядя на меня своими тёмными тёплыми глазами. – Скажите…вас что-то связывает с Гаризом…кроме приюта?
- Фрам Геманир,… - растерянно сказала я.
- Простите, если я слишком прямолинеен. Он мой друг, и я хочу знать наверняка, чтобы не совершить непоправимой ошибки. Ответьте, прошу вас! Просто скажите – да или нет.
Пауза, наступившая после этого, наверное, показалась Геманиру вечностью, потому что я увидела, как посуровели его глаза и просто физически почувствовала, что сейчас он ровно попрощается и уйдёт из моей жизни…навсегда. Всё вокруг меня восстало после этого, а метка на руке запульсировала и засветилась.
