За то время, что они болтали, ей стало так легко с ним, как никогда и ни с кем. Друзей у нее не было. Именно потому, что никто никогда не был ей по-настоящему интересен. Ее занимали другие вещи, она читала другие книги, слушала другую музыку и ни с кем не могла найти общего языка, а с этим парнем вдруг смогла, пусть и не сразу. Конечно, поначалу он показался ей жестоким. Эта его манера шутить так, что становится почти обидно, очень раздражала. Он задавал странные и неожиданные вопросы, например, что ей снится, и верит ли она в вещие сны. Как она относится к людям, но не к тем, кого знает лично, а к человечеству в целом. Бывает ли у нее такое чувство, что часть ее находится не здесь, а в другом месте.
Герман показался ей странным. Таким же странным, как и она сама. И теперь он уезжал и покидал ее навсегда, едва появившись в ее жизни.
– Часто твой отец приезжает сюда? – Кристина все же питала слабую надежду, что они еще увидятся.
– Он нет, а я мог бы наведываться время от времени. Надиктуешь мне свой номер? – Герман достал из кармана телефон. Тот почти сразу зазвонил, и парень ответил на звонок чуть раздраженно:
– Уже еду!
Затем, наконец, записал контакты Кристины и убрал смартфон назад в карман пальто.
– Пока! – Кристина улыбнулась ему на прощанье, но улыбка вышла немного печальная.
– До встречи! – Герман коротко кивнул ей на прощанье, повернулся и пошел прочь в темноту.
Вечер в ночном клубе вышел на новый виток. С приходом в компанию девушек пары молодых людей на столе быстро появились несколько бутылок вина, бутылка виски и кола. Среди напитков громоздились одна на другую тарелки с закусками и горячим. Смех звучал все громче, грозясь заглушить музыку. Алекс оказался не таким хмурым и нелюдимым, каким выглядел со стороны. Он непрерывно рассказывал какие-то забавные истории из жизни, много шутил. Действие большинства случаев почему-то происходило за рубежом:
– Я не понимаю, он откуда вообще? – тихонько спросила Кристину Ника, явно покоренная новым знакомым.
– Он родился здесь, но родители почти сразу после его появления переехали в США. Там он и вырос. Поэтому всем представляется Алексом, хотя его полное имя Александр. Просто ему так привычнее.
Тем временем Алекс завел очередной рассказ, в котором речь шла о какой-то студенческой вечеринке, где, по его словам, ему об голову во время ссоры была разбита гитара с автографами группы Скорпионс:
– Только щепки посыпались! На мне ни царапины. Этот дебил стоит с грифом в руках, смотрит на меня, потом на осколки. И тут входит хозяин гитары!…
История была, по мнению Кристины, скорее печальная, чем веселая, но подруги смеялись. С ними вместе смеялся своим мягким бархатистым смехом и сам Алекс.
– Ты же понимаешь, что он все врет, да? – Герман наклонился к самому ее уху, – Я готов поспорить, что все это выдумка от первого и до последнего слова.
Девушка удивленно перевела на него взгляд. Герман поднес ко рту бокал виски, чтобы скрыть лукавую улыбку.
За весь вечер он не произнес почти ничего. Он то молча пил, пристально глядя на игру света в бокале, то подолгу смотрел на Кристину, чего она старалась попросту не замечать.
– Почему ты вдруг снова в Питере?
Последний раз, когда до Кристины доходили новости о Германе, он был где-то в Германии по делам отцовского бизнеса и возвращаться не собирался.
– Странный вопрос, – отозвался Герман, – после того, что произошло.
– Не поняла. Ты о чем?
Она подсела к нему чуть ближе, чтобы никто не услышал случайно чего-нибудь из их беседы, но это было излишне. Все взгляды притягивал к себе Алекс. Он старался развлечь подруг Кристины, но казалось, что им тайком любовались все посетительницы клуба.
Выждав, когда смех вокруг чуть стих, Герман вновь наклонился к самому ее лицу. Голос парня звучал мягко, словно прокрадываясь по ушному проходу вглубь черепной коробки.
– Я узнал, что ты осталась совсем одна, и подумал: вдруг ты скучала по мне?
– И откуда только ты все знаешь?
Девушка посмотрела на него с нескрываемым подозрением. Но ее вопрос остался без ответа, так как Герман одним глотком осушил свой стакан и потянулся за бутылкой, чтобы вновь наполнить его. Только после этого он продолжил:
– Я, если честно, не ожидал подобного приема. Мне казалось, все должно быть иначе. Неужели ты все еще сердишься на меня за то…
Ему не дали закончить. Ника тронула Кристину за руку и пригласила выйти на улицу, чтобы немного подышать.
Морозный петербуржский вечер хорошо сгонял хмель, помогая собраться с мыслями. Девушки отошли подальше от входа, где было людно и накурено.
– Ты как будто не рада, что встретила старых друзей! Я, конечно, понимаю, ты еще «в трауре», но мне кажется, Герман…
– Не будем о нем, ладно? – Кристина не дала подруге закончить, – Он не такой милашка, каким кажется.
– Между вами не все так просто, да?
Молчание. Ника оживилась.
– Что-то произошло, да?
Кристина немного помялась, но после ответила:
– Между нами много чего произошло. У нашей дружбы, если это можно так назвать, очень давняя история.
Глаза подруги засияли догадкой.
– Он тебя бросил, да?
