К примеру, о стоящей за дверью Кусаке, продолжающей переминаться с ноги на ногу уже добрых пять минут. Какая всё-таки стеснительная особа.
Позвать её что ли?
Посмотрел на Ситри, погружённую в размышления, и тихо вздохнул, поднимаясь с места и коротко бросив:
— Я на две минуты.
Со стороны председателя раздалось короткое:
— Угу.
Провернув ручку, распахнул дверь, заставив Рэю вздрогнуть и резко убрать руку, протянутую для стука.
— Что-то случилось, Кусака-тян? — спокойно поинтересовался, гася желание присесть на корточки, чтобы стать с ней одного роста. Или же поднять её на руки. Но последнее точно можно расценить весьма… своеобразно.
— Добрый вечер, Хёдо-сан, — едва слышно прошептала первокурсница. — Цубаки-сан просила передать вам на подпись.
С этими словами она аккуратно протянула мне доску-планшет, на которой было закреплено с пяток листов. Взяв его в руки и вытащив из специального зажима ручку, вышел в коридор и прислонился к стене, просматривая документы.
— Значит, клуб искусств просит поднять им выделяемый бюджет? — хмыкнул себе под нос. — По-моему, они это делают уже третий раз за семестр.
— Да, — чуть кивнула Рэя, продолжая буравить взглядом пол. — Шестнадцатого марта поступило заявление о поднятии на тринадцать целых и восемь десятых процента в связи с необходимостью весенней закупки, второе — двадцатого апреля, на десять целых и две десятых процента, основание: замена устаревшего оборудования в секции художников. Текущее — на семнадцать процентов ровно, основание: непредвиденная порча красок ввиду нарушения сроков и условий хранения.
— Да? — поцокал языком. — А в заявлении указано, что у них кончились материалы.
— Ложь, — без промедления произнесла Кусака. — Прежде, чем передавать бумаги на визирование Цубаки-сан, я проверила их склад и обнаружила несоответствие техническим требованиями хранения. Срок годности заканчивается только через два года.
— И ты решила продвинуть его дальше, зная это? — приподнял уголки губ, замтив размашистую подпись Цубаки с подписью: «отклонено».
— В соответствии с положением, для полного отказа заявления, поданного ученическим сообществом, необходимо собрать, как минимум, две резолюции.
— Умница, — хмыкнув, продублировал ответ Шинры и вернул планшет первокурснице. — Можешь передать Мегури-тян, пускай она сама обрадует клуб искусств.
— Н-но… — начала заикаться Рэя. — Это ведь я приняла его и…
Протянув руку, потрепал её по голове, вызвав едва слышный писк, сопровождаемый активным покраснением кончиков ушей.
— Ты уже сделала достаточно. Пусть твоя коллега поработает.
— Т-точно? — с нотками надежды в голосе уточнила она, приподнимая голову.
— Конечно, — благодушно улыбнулся. — Если у неё возникнут претензии, пусть предъявляет их мне. Всё, свободна.
Закивав головой, Кусака прижала планшет к груди и поспешила дальше по коридору, правда, перед тем, как повернуть за угол, бросила на меня короткий взгляд, поправила чёлку и побежала дальше.
[Она улыбается]
Я заметил, Серво. Заметил.
В любом случае, будет лучше, если прямым взаимодействием с учениками будет заниматься Томоэ, у неё характер под это дело заточен. Рэя же слишком стеснительна, зато память у неё достойна похвалы. Цитирует устав, будто молитву.
[Демон — и молитву?]
Именно.
Вернувшись в кабинет, я столкнулся с Ситри, смотревшей на меня с прищуром.
— Хёдо-кун, — дождавшись, пока я сяду на место, она сцепила ладони вместе и опустила на них подбородок. — Не хочешь забрать Кусаку-тян под своё крыло?
Почесал подбородок, в то время, как Серво оценивал ситуацию на доске.
— Предлагаете мне начать собирать собственную свиту? — не удержался от двусмысленной ремарки.
Сона чуть вздрогнула, однако почти моментально вернула самообладание.
— Скорее, намекаю на то, что тебе, как главе отдела документационного обеспечения, необходимо иметь свой штат, — с непроницаемым лицом произнесла председатель. — Кусака-тян идеально туда впишется.
— Её мнения спросить не хотите? — уточнил, не скрывая иронии в голосе. — Или же примите решение сами?
— Хёдо-кун, — Сона сняла очки и положила их на стол, рядом с доской. — Неужели тебя до сих пор напрягает та ситуация, что ты занял место в студенческом совете… не слишком добровольно?
— Не особо, — честно отозвался. — Подобное меня волнует мало.
— Я заметила, — выдохнула через нос Ситри и потёрла переносицу. — Знаешь, Хёдо-кун, порой у меня закрадывается мысль, что ты не живешь, а исключительно наблюдаешь за всем этим со стороны.
Её аметистовые глаза смотрели на меня с откровенной печалью:
— Ты играешь со мной шахматы, хоть сама игра тебе не нравится, — а, так она, наконец-таки, это поняла? — Да, не смотри так. Поначалу думала, что мне кажется, но потом пришло осознание. И я даже догадываюсь, почему: тебе настолько всё равно, что ты не видишь смысла в отказе. Точно такая же ситуация с людьми, складывается впечатление, будто ты вроде рядом, отвечаешь, как положено, но одновременно с этим — где-то далеко. Пропади собеседник — и ты просто пожмёшь плечами и пойдёшь дальше, не придав этому особого значения.
