Разумеется, Грейс знал удручающую статистику: в Англии ежегодно пропадали без вести двести тридцать тысяч человек. Девяносто процентов тех, кто исчез по своей воле, возвращались в течение месяца. Тридцать процентов из общего числа пропавших исчезали бесследно. Как правило, тревогу били, если речь шла о детях и стариках. По остальным заявлениям полиция начинала шевелиться лишь спустя сутки, а то и больше – в зависимости от обстоятельств.
Каждое заявление о пропаже бередило Грейсу душу. Всякий раз на фразе «ушел и не вернулся» внутри у него все сжималось.
Сэнди считалась пропавшей без вести. Почти девять лет назад, на его тридцатилетие она исчезла, и с тех пор ее никто не видел.
Нельзя утверждать, что большинство из этих семидесяти тысяч погибали. Люди исчезают по разным причинам. В основном из-за семейных неурядиц: мужья уходят от жен и, наоборот, дети убегают из дома. Или из-за проблем с психикой. Однако, как ни тяжело признавать, иногда пропажам способствует злой умысел. Несчастных либо убивают, либо – куда реже – удерживают против воли. В Великобритании, как и практически в любой стране, всплывали чудовищные случаи, когда человека удерживали годами, если не десятилетиями. В самые мрачные минуты отчаяния Грейс представлял Сэнди прикованной цепями в подвале у какого-нибудь маньяка.
По какой бы причине ни пропала Сэнди, он по-прежнему верил, что она жива. За прошедшие девять лет он обращался к разным медиумам. Едва услышав про очередного выдающегося экстрасенса, Грейс сразу мчался к нему. Если кто-то из этой братии выступал в Брайтоне, он неизменно присутствовал в числе зрителей.
За все девять лет никто из медиумов не смог сказать, что вступал в контакт с его покойной женой или получал от нее послания.
В экстрасенсов Грейс верил не больше, чем в ученых и врачей. Он привык мыслить широко, придерживаясь доктрины одного из своих любимейших литературных персонажей, Шерлока Холмса: «Если отбросить все невозможное, то самое невероятное и окажется правдой».
Его размышления прервал звонок мобильного. Грейс глянул на дисплей, однако номер был скрыт – значит кто-то из коллег, полицейские любят нагонять туману.
– Рой Грейс слушает.
– Здорово, мудрый старец.
– Иди в задницу, мне некогда, – ухмыльнулся Грейс.
После трехчасовых попыток завязать беседу с неразговорчивым доктором Теобальдом голос друга был как бальзам на душу. Звонил Гленн Брэнсон, сержант и близкий приятель Роя. Они периодически работали вместе, и Брэнсон стал первым, кого Грейс пригласил в следственную группу для расследования нынешнего убийства.
– Сам иди, старичок. Пока ты там попиваешь второй бренди после сытного обеда, я тут ради тебя пашу как конь.
Противный вкус сэндвича с тунцом и томатом, съеденный бог знает сколько часов назад, до сих пор не выветрился из памяти.
– Твоими бы устами.
– Кстати, видел вчера потрясный фильмец. «Серпико». Аль Пачино играет там детектива, который выводит продажных копов на чистую воду. Смотрел такой?
Брэнсон был заядлым киноманом.
– Смотрел лет тридцать назад, еще в детстве.
– Его сняли в семьдесят третьем.
– До вашего захудалого кинотеатра фильмы доходят с нехилым опозданием.
– Очень смешно. Пересмотри обязательно, не пожалеешь. Аль Пачино – настоящий мужик.
– Спасибо за ценную информацию, Гленн.
Грейс выбрался из-под навеса и отошел в сторонку, где его не могли услышать патологоанатом, фотограф-криминалист Мартин Пайл и Деннис Пондс, старший офицер пресс-службы полиции Суссекса, который только что подъехал и ждал комментариев для прессы. Грейс по опыту знал: когда речь идет о тяжких преступлениях, информацию лучше сводить к минимуму. Чем меньше журналисты разнюхают о месте обнаружения и состоянии тела, тем проще будет отсеять левые звонки от разных психов и вычленить по-настоящему ценного осведомителя.
Однако в полиции прекрасно понимали, как важно поддерживать хорошие отношения с журналистами, хотя за последние несколько недель те изрядно портили суперинтенданту жизнь. В сегодняшних новостях его обвинили в смерти двух подозреваемых, а недавно распинали за выступление в суде по делу об убийстве, где он признался, что пользовался услугами медиума.
– Слушай, я торчу на пригорке под проливным дождем. Какой мне прок от твоего «Серпико»?
– Никакого, это тебе так, для общего развития, а то вечно смотришь какую-то муть.
– Между прочим, «Отчаянные домохозяйки» – отличный сериал.
– Кому ты рассказываешь, я с такой живу. Ладно, у меня для тебя подарочек.
– Какой?
– Практикантка в адвокатской конторе, студентка юрфака. Только что поступили данные.
– Какая потеря, – язвительно хмыкнул Грейс.
– Приятель, ты псих.
– Нет, просто не лицемер.
