– Кто слил им информацию? Деннис, у убитой, кем бы она ни была, есть семья. Не удивлюсь, если муж, родители, а может, и дети, которые ее любили. Мы сейчас не вправе разбрасываться непроверенными предположениями.
– Понимаю, Рой. Но врать прессе тоже чревато.
– Как ты не уяснишь: каждый, у кого пропал близкий человек, подходящий под описание, не пропустит ни единой газеты, ни единой передачи или радиоэфира, где будут мусолить это дело. Моя задача – не вселять надежду, а искать преступников, – выпалил Грейс, не переставая думать о Сэнди.
Деннис Пондс яростно застрочил в блокноте.
– Отлично. Особенно последняя фраза. Не возражаешь, если я использую ее для пресс-релиза?
Грейс уставился на собеседника. Типичный пиарщик, жадный до броских заголовков. Суперинтендант кивнул и глянул на часы, мечтая поскорее добраться до следственного отдела и ввести свою команду в курс дела. Потом ему нужно попасть на вскрытие, намеченное на десять утра.
Была еще одна причина, по которой Грейс так торопился в морг, и эта причина не имела ничего общего с несчастной жертвой, чьи расчлененные останки будет кромсать еще и патологоанатом. В морг суперинтенданта влекла другая девушка, с которой у него сегодня было назначено свидание.
Под кипой газет прятался журнал «Эф-эйч-эм», посвященный мужской моде. Грейс планировал выкроить пару минут, чтобы ознакомиться с модными трендами. Гленн Брэнсон постоянно критиковал его гардероб, стрижку, даже чертовы часы. Его верные старенькие «Сейко», подаренные Сэнди, были слишком мелкие – как говорится, вчерашний день – и создавали о нем неверное впечатление. А может, и вовсе показывали неверное время.
Как человеку, далекому от всей этой ерунды, превратиться в модника? И вообще, стоит ли пытаться в свои тридцать девять? Но тут Грейс подумал о Клио Мори, и его желудок на радостях исполнил нечто вроде сальто в мокрый цемент. Нет, попытаться определенно стоит!
Деннис Пондс продолжал трепаться и, похоже, не собирался уходить, однако Грейс терпеливо слушал, потому что хотел заполучить Пондса в союзники, а откровенная болтовня сближает. Пиарщик вывалил на него кучу занятных сплетен о главном констебле, его помощнике Элисон Воспер, а потом наябедничал, что Гэри Уэстон, непосредственный начальник Грейса, куда больше интересуется скачками и собачьими бегами, чем работой, о чем уже начинают судачить.
Где бы ни крылась истина, амбициозный Уэстон совершил огромную ошибку, подмочив свою репутацию. Как друг, Грейс считал своим долгом предупредить босса, но каким образом? Да и потом, как ни противно осознавать, временами суперинтендант завидовал Уэстону – его образу жизни, любящей семье, умению заводить нужные связи, безоблачному карьерному росту. Грейс не помнил, кто именно сказал: «Всякий раз, когда моему другу улыбается удача, что-то во мне умирает». Горькая правда.
Деннис Пондс наконец-то убрался восвояси. Едва дверь за ним захлопнулась, Грейс достал припрятанный журнал и углубился в его изучение. Через пару минут приподнятое настроение как ветром сдуло. На двадцати страницах – двадцать совершенно разных образов. Ну и в каком он будет выглядеть модным и современным? А в каком – полным неудачником?
«Есть лишь один способ выяснить», – рассудил Грейс, заведомо смирившись с позором.
Путь из кабинета лежал через секретариат, где компанию Эленор составляли еще трое коллег. Четыре женщины исполняли обязанности секретарей для всего управления уголовного розыска, за исключением Гэри Уэстона, имевшего собственную помощницу.
Среди всего прочего Грейсу не нравилась атмосфера безличного однообразия, царившая в штаб-квартире. То ли из-за недавнего ремонта, то ли из-за удаления от города, но управление казалось стерильным. Никаких тебе выщербленных, поцарапанных в результате потасовок с преступниками стен, никаких вытертых ковров и пожелтевших от табачного дыма потолков, считавшихся визитной карточкой любого полицейского участка. Никаких треснутых стекол, расшатанных стульев и хлипких столов, придающих помещению индивидуальность, пусть и весьма сомнительную.
На столе у Эленор стоял букет фиалок в миленькой китайской вазочке; групповой снимок ее четверых детей, правда без мужа; наполовину решенная судоку, вырванная из газеты, и пластиковый ланч-бокс. На стуле аккуратно висел черный кардиган.
На Грейса Эленор взглянула со свойственной ей нервной улыбкой. За несколько лет совместной работы какие-то вещи она делала автоматически. Например, вычищала расписание Грейса, когда того назначали следователем по особо тяжкому преступлению.
К примеру, сейчас Эленор отчиталась, что освободила его от присутствия сразу на трех заседаниях: внутриведомственном, с надзорной комиссией по нераскрытым преступлениям на территории Великобритании и по определению графика игр для команды по регби суссекской полиции.
Потом позвонила Эмили Гейлор из брайтонского судебного отдела, его куратор по делу Суреша Хоссейна, со словами, что Грейс может не приезжать сегодня на суд. Хоссейну, преступнику местного разлива, вменяли убийство конкурента.
