Напротив Ника перебирала гору распечаток молодой констебль Эмма-Джейн Бутвуд, очаровательная длинноволосая блондинка с потрясающей фигурой. На первых порах Грейс счел ее пустышкой, однако она проявила себя блестяще, и суперинтендант пророчил ей большое будущее в полиции – если, конечно, Эмма-Джейн не сбежит раньше.
– Значит, так, – объявил Брэнсон. – Моя интуиция сменила курс. Как тебя убедить, что моя новая догадка верна? Тереза Уоллингтон.
– Кто такая? – спросил Грейс.
– Живет в Пис-Хейвене. Обручена. Вчера не явилась на помолвку.
У Грейса по спине пробежал холодок.
– Рассказывай.
– Я разговаривал с ее женихом. Он вполне себе настоящий.
– Ну, не знаю, – протянул Грейс.
Чутье подсказывало, что для выводов еще рано, но и остужать пыл Брэнсона тоже не хотелось. На стене висели фотографии с места преступления, в срочном порядке пересланные по его просьбе. Взгляд задержался на отсеченной кисти, снятой крупным планом, потом перешел на изувеченные фрагменты туловища в черном мешке.
– Поверь мне, Рой.
– Поверить тебе? – переспросил Грейс, по-прежнему глядя на снимки.
– Опять ты за свое! – возмутился Брэнсон.
– Ты о чем? – растерялся Грейс.
– Вечно ты так, приятель. Отвечаешь вопросом на вопрос.
– Да потому что тебя ни фига не поймешь!
– Брехня-а-а!
– Сколько пропавших женщин осталось в списке?
– Со вчерашнего дня ничего не изменилось. Пять, если брать ближайший радиус. Если по стране, то в разы больше.
– По анализам ДНК есть сведения?
– К шести вечера обещали выяснить, проходит ли убитая по нашим базам, – доложила Бутвуд.
Грейс глянул на часы: через пятнадцать минут нужно выдвигаться в морг. Он быстро прикинул в уме. По мнению Фрейзера Теобальда, составленному в скудных полевых условиях, девушку убили меньше суток назад. Человек может уйти в «самоволку» на день. Но на третий друзья, родные и коллеги начинают бить тревогу. Значит, сегодня вполне реально сузить круг потенциальных жертв.
– Слепки следов готовы? – обратился Грейс к констеблю Николлу.
– Готовятся.
– «Готовятся» меня не устраивает, – недовольно откликнулся Грейс. – Я, кажется, сказал на оперативке, чтобы два офицера взяли слепки и обошли обувные магазины в округе на предмет совпадений. Вдруг покупатель найдется, а в идеале – засветится на камере наблюдения. Вряд ли берцами торгуют на каждом углу. Жду отчет к вечерней планерке.
Констебль Николл кивнул и взялся за телефон.
– Она второй день не выходит на связь, – не унимался Брэнсон.
– Кто? – рассеянно спросил Грейс.
– Тереза Уоллингтон. Они с женихом живут вместе, так с чего ей не возвращаться в собственный дом?
– А остальные четыре из списка?
– О них тоже ни слуху ни духу, – нехотя признал Брэнсон.
Хотя Брэнсон и разменял четвертый десяток, но в полиции служил всего шесть лет, вовремя распростившись с карьерой клубного вышибалы.
Грейсу очень нравился Гленн – умный, старательный, с хорошо развитой интуицией. В расследованиях интуиция играет важную роль, однако у нее есть и обратная сторона – полагаясь всецело на чутье, офицеры спешат с выводами, толком не анализируют другие варианты и подгоняют улики под свою версию. Временами Рою приходилось осаживать Брэнсона ради его же блага.
Но сейчас от Гленна требовалась не его интуиция, а нечто совершенно не связанное с работой.
– Прокатишься со мной в морг?
– Блин, приятель, так вот где ты назначаешь свидания, – вытаращил глаза Брэнсон.
Грейс ухмыльнулся: тот даже не догадывался, насколько был близок к истине.
Том Брайс сидел в длинном, узком, как кишка, конференц-зале на первом этаже офисного здания, расположенного в промышленном районе рядом с аэропортом Хитроу – настолько, что заходящий на посадку лайнер, казалось, вот-вот приземлится прямо посреди офиса. С оглушительным гулом и выпущенными шасси лайнер тенью гигантской рыбы пронесся буквально в нескольких дюймах от крыши.
Конференц-зал удручал своим безвкусием. На обитых коричневой замшей стенах висели постеры ужастиков и научно-фантастических фильмов, бронзовый стол на двадцать человек словно позаимствовали из тибетского храма, а жутко неудобные кресла с высокой спинкой явно выбирали специально, чтобы посетители не засиживались.
Клиент Тома, Рон Спэкс – в прошлом продюсер рок-коллективов, а ныне потрепанный алкоголем и наркотиками астматик, чей возраст стремительно подкатывал к шестидесяти, – носил криво налепленный парик-накладку и сиял чересчур белоснежными для человека его лет зубами. Одетый в выцветшую футболку с рок-группой «Грейтфул дэд», джинсы и сандалии, Спэкс устроился напротив Тома и, листая каталог «Брайс-Райт», бормотал «ага», если натыкался на что-то интересное.
Том прихлебывал кофе и терпеливо ждал. «Грэвитрейн дистрибьютинг» считался одним из крупнейших дистрибьюторов DVD-дисков. Золотой медальон на шее Спэкса, унизанные пудовыми перстнями пальцы и черный «феррари» на парковке буквально кричали о богатстве.
