На этот счет были кое-какие опасения, после того как на основании показаний, которые дала в суде Маура, всеми уважаемый коп отправился за решетку. Замкнутость Мауры – некоторые назвали бы это странностью – никогда не способствовала ее популярности среди личного состава бостонской полиции, а теперь копы считали ее еще и предательницей полицейского братства.
– Скажу тебе честно, – проговорила Джейн. – То, что ты сказала по телефону, не очень меня воодушевило. – Она посмотрела на останки, от которых разложение оставило одни лишь кости. – Во-первых, это женщина.
– Ее щиколотки связаны оранжевой нейлоновой веревкой. Такой же веревкой был связан Готт.
– Такая веревка вовсе не редкость. В отличие от Готта это женщина, и кто-то взял на себя труд закопать ее.
– В нижней части грудины у нее царапина, как у Готта. Я не исключаю, что ее выпотрошили.
– Не исключаешь?
– Никаких мягких тканей и органов не сохранилось, поэтому доказать ничего нельзя. Но эта царапина на грудной кости – следствие воздействия ножом. Такая царапина образуется при вскрытии брюшины. И есть еще кое-что. – Маура наклонилась и показала на череп. – Посмотри-ка сюда.
– Три маленькие царапины?
– Помнишь три удлиненные царапины на рентгенограмме черепа Готта? Словно следы когтей, оставшиеся на кости.
– Эти царапины не удлиненные. Просто маленькие царапинки.
– Они находятся друг от друга на таком же расстоянии. Возможно, нанесены тем же инструментом.
– Или животным. Или этим ковшом.
Джейн повернулась на звук голосов. Прибыли три криминалиста, и Кроу вел их к останкам.
– Так что скажешь, Риццоли? – спросил Кроу. – Хочешь прибрать к рукам этот скелет?
– Я не борюсь с тобой за территорию. Просто проверяю некоторые схожие моменты.
– Твоему жмурику было сколько? Шестьдесят четыре?
– Да.
– А это молодая женщина. Тебе это кажется сходством?
– Не кажется, – согласилась Джейн, чувствуя на себе взгляд Мауры.
– Твой убитый мужчина – что там выявило вскрытие? Какова причина смерти?
– Травма черепа и несовместимое с жизнью повреждение щитовидного хряща.
– У моей девушки на черепе нет видимых повреждений, – сказал Кроу.
«У моей девушки». Словно она принадлежала ему, эта безымянная жертва. Словно он уже заявил на нее права собственности.
– Тут мы имеем дело с маленькой женщиной, управиться с ней было попроще, – сказала Маура. – Оглушать ее для начала ударом по голове не было необходимости.
– Но это еще одно отличие, – возразил Кроу. – Еще одна деталь, отличающая это дело от того.
– Детектив Кроу, я смотрю на гештальт[15] этих дел. Смотрю на картину в целом.
– Которую, похоже, видите только вы. Один убитый – пожилой мужчина, другая – молодая женщина. У одного травма черепа, у другой – нет. Один был убит и подвешен в собственном гараже, другую закопали на заднем дворе.
– Оба были раздеты, щиколотки связаны веревкой, и, скорее всего, оба трупа были выпотрошены. Как охотник потрошит…
– Маура, – оборвала ее Джейн. – Может, нам прогуляться по участку?
– Я уже по нему прогулялась.
– А я – нет. Идем.
Маура неохотно последовала за ней от ямы в конец двора. Там стояли деревья с густыми кронами, которые еще больше усугубляли сумрак и без того пасмурного, серого дня.
– Ты считаешь, Кроу прав? – спросила Маура обиженно.
– Маура, ты знаешь, я всегда уважаю твое мнение.
– Но в этот раз ты с ним не согласна.
– Ты должна признать, что между двумя жертвами имеются существенные различия.
– Царапины на кости. Нейлоновая веревка. Даже узлы одинаковые. И…
– Двойной прямой узел не такая уж редкость. Будь я преступником, именно таким узлом я бы и связала жертву.
– А потрошение? Давно у тебя были такие дела?
– Ты нашла одну-единственную царапину на грудине. Это неубедительно. Это совершенно непохожие жертвы. Возраст, пол, местоположение.
– Пока я не идентифицирую эту женщину, ты не можешь утверждать, что она никак не связана с Готтом.
– Ладно, – согласилась Джейн, вздохнув. – Ты права.
– И вообще, что мы спорим? Если ты докажешь, что я ошибаюсь, – бога ради, в любое время. Делай свою работу.
Джейн напряглась:
– А когда это я ее не делала?
Услышав этот ответ, такой жесткий, Маура замерла. Ее темные волосы, обычно гладко расчесанные и холеные, от прохладной сырости превратились в проволочную сеть, в которую попали случайные веточки. В сумраке под деревьями, с испачканными отворотами брюк и в помятой блузке, она была похожа на некую дикую версию Мауры, незнакомку с горящими глазами. Лихорадочно горящими.
– Слушай, что вообще происходит? – тихо спросила Джейн.
Маура быстро отвернулась, избегая ее взгляда, словно ответ был слишком мучителен. После долгих лет знакомства они были посвящены во все несчастья и промахи друг друга. Они знали худшую сторону друг друга. Почему же теперь Маура вдруг уклонилась от ответа на простой вопрос?
– Маура? – не отставала Джейн. – Что случилось?
Маура вздохнула:
– Я получила письмо.
