– Есть что-нибудь интересное?
– Очень интересное. В день смерти он сделал несколько телефонных звонков. Один – Джерри О’Брайену, о нем мы уже знаем.
– Насчет туши Ково?
– Да. Еще он звонил в Йоханнесбургское отделение Интерпола в Южной Африке.
– В Интерпол? Что ему от них было нужно?
– Речь шла об исчезновении его сына в Ботсване. Следователя не было в офисе, поэтому Готт оставил послание – сказал, что перезвонит. Но так и не перезвонил.
– Его сын пропал шесть лет назад. Почему Готт спрашивает об этом сейчас?
– Понятия не имею. Но вот по-настоящему интересный пункт в детализации. В два тридцать пополудни он позвонил на сотовый телефон, зарегистрированный на Джоди Андервуд в Бруклине[16]. Разговор продолжался шесть минут. Тем же самым вечером, в девять сорок шесть, Джоди Андервуд перезвонила Готту. Этот разговор продолжался всего семнадцать секунд, так что, возможно, она просто оставила послание на автоответчике.
– На его автоответчике тем вечером не было никаких посланий.
– Верно. И велика вероятность, что в девять сорок шесть Готт уже был мертв. Поскольку его соседка сказала, что свет у него погас между девятью и половиной одиннадцатого.
– Так кто же стер это послание? Фрост, это странно.
– Тут есть кое-что более странное. Я два раза звонил на телефон Джоди Андервуд, и меня сразу отправляли в голосовую почту. И тут я понял, что это знакомая фамилия. Ты не помнишь?
– Подскажи, будь добр.
– Новость прошлой недели. Бруклин.
Сердце Джейн внезапно заскакало галопом.
– Там было убийство…
– Джоди Андервуд была убита в своем доме в воскресенье вечером. В тот же вечер, что и Леон Готт.
– Я просмотрел ее страницу в «Фейсбуке», – сказал Фрост, когда они ехали на машине в Бруклин. – Проверил ее профиль.
За рулем на сей раз сидел он, а Джейн шла по его следам в айпэде, просматривая страницы, на которых побывал Фрост. Она вышла на страницу в «Фейсбуке» и увидела фото хорошенькой рыжеволосой девицы. Судя по ее профилю, эта тридцатисемилетняя женщина не была замужем и работала библиотекарем в школе. У нее имелась сестра по имени Сара, а сама Джоди была вегетарианкой, активно интересовалась борьбой за права животных и холистическим здоровьем.
– Я бы не сказала, что это женщина мечты Леона Готта, – произнесла Джейн. – Зачем женщина, презиравшая, вероятно, все, что ему было дорого, стала бы разговаривать с ним по телефону?
– Не знаю. Я просмотрел его телефонные разговоры за четыре недели – больше никаких контактов с ней не было. Только два этих в воскресенье. Он позвонил ей в половине третьего, она отзвонилась в девять сорок шесть. Когда он, вероятно, был уже мертв.
Джейн попыталась воспроизвести события того вечера. Убийца все еще находится в доме Готта, мертвое тело висит в гараже, возможно, в этот момент его уже потрошат. Звонит телефон, включается автоответчик, и Джоди Андервуд наговаривает сообщение. Что такого было в этом сообщении, что заставило убийцу стереть его, оставив кровавый след на автоответчике? Что могло заставить его немедленно отправиться в Бруклин и тем же вечером совершить еще одно убийство?
Джейн посмотрела на Фроста:
– В его доме мы так и не нашли записной книжки.
– Да. Хотя весь дом перевернули, потому что нужны были его контакты. Никаких записных книжек.
Она подумала об убийце, который стоит над телефоном и видит на экране номер Джоди, тот номер, по которому немного раньше звонил Готт. Номер, который, вероятно, был занесен Готтом в его телефонную книгу вместе с почтовым адресом Джоди.
Джейн прокрутила страничку Джоди в «Фейсбуке», прочитала записи. Женщина довольно регулярно оставляла посты, не реже одного раза в несколько дней. Последняя запись была сделана в воскресенье – в день, когда ее убили:
«Попробуйте рецепт этого вегетарианского салата по-тайски. Прошлым вечером я готовила его для моей сестры и ее мужа, и они даже не заметили отсутствия мяса. Это здоровая, вкусная пища. К тому же полезная для планеты!»
Думала ли Джоди тем вечером, когда ела на обед рисовую лапшу и соевый творог, что это будет чуть ли не последняя еда в ее жизни? Что все ее попытки питаться здоровой пищей вскоре окажутся неуместными?
Джейн просмотрела более ранние посты Джоди – о прочитанных книгах, о свадьбах друзей, о днях рождения, о пасмурном октябрьском дне, когда она задумалась о смысле жизни. А еще за несколько недель до этого – сентябрь, более веселая запись о начале учебного года:
«Как хорошо снова видеть в библиотеке знакомые лица».
Потом, в начале сентября, она вывесила фотографию улыбающегося молодого темноволосого человека и сделала к ней печальную подпись:
«Шесть лет назад я потеряла любовь всей моей жизни. Я всегда буду тосковать по тебе, Эллиот».
Эллиот.
– Его сын, – тихо сказала Джейн.
– Что?
– Запись в «Фейсбуке» Джоди посвящена человеку по имени Эллиот. Она пишет: «Шесть лет назад я потеряла любовь всей моей жизни».
– Шесть лет назад? – Фрост испуганно посмотрел на нее. – В это время исчез Эллиот Готт.
