— Кажется, я понимаю, — сказал он наконец.
— Я в этом совершенно уверен. Живое оружие. Я хочу, чтобы он прогулялся среди наших врагов. Как тебе это нравится?
— Это… Трудно сказать. Мне надо подумать.
— Ты полетишь с нами?
— Да.
— Джакара тоже полетит, и Шинд.
— Отлично, сэр.
— Вопросы?
— Пока что вопросов нет. Позже они, безусловно, возникнут… Как его зовут?
— Гейдель фон Хаймак.
Морвин покачал головой:
— Никогда не слышал о нём.
— Слышал! Только ты называл его Хайнеком… человек, которого искал доктор Пелс.
— Ах, так это он…
— Слышал когда-нибудь о человеке, которого зовут просто Х?
— Кажется, да… не помню. правда. когда и при каких обстоятельствах. Но он не был разносчиком инфекции. Что-то у него с кровью… Редкая группа?
— Что-то в этом роде. Я дам тебе почитать несколько статей.
— Спасибо.
Морвин глянул на Джакару и вернулся к своему шербету.
Боже! Это всё равно, что смотреть в ад, — подумала Джакара. Я здесь уже целую неделю, и впервые вижу его ночью.
Она смотрела в бурлящий котёл, который теперь, ночью, казался значительно ближе.
Интересно, как глубоко нужно опуститься, чтобы добраться до этого огня? Я не буду спрашивать. Это подчеркнёт моё невежество. На Дейбе нет вулканов. Слишком стара для этого, наверное. Я помню описания вулканов, фотографии, но никогда не представляла, на что они похожи в действительности.
Цитадель дрогнула, Джакара улыбнулась. Как хорошо жить так близко к источнику такой мощи, обитать на краю хаоса!
Интересно, разрешит он мне жить здесь, когда всё кончится? Наверное, разрешит. Если я проявлю себя на Вершине. Я научусь управляться со здешним хозяйством. Я постараюсь стать полезной. Он будет доверять мне.
Она посмотрела по сторонам.
Он знает, что я здесь, — подумала она. Он знает всё, что происходит в его доме. Я ещё ни разу не была здесь одна, но он не рассердился. Нет. Он сказал, чтобы я чувствовала себя как дома. Если бы он не хотел, он сказал бы что-нибудь…
— Привет! Что это ты делаешь тут так поздно?
— Джон! Не спится что-то…
— И мне тоже. Я решил встать и прогуляться… Потрясающее зрелище, правда?
— О, да! Я впервые смотрю за него ночью.
Он встал рядом с ней и притворился, что рассматривает языки пламени.
— К отлёту всё готово?
— Да, — ответила она. — Малакар сказал, что полет займёт восемь дней.
— Хорошо… Вы с Малакаром родственники?
— Нет. Мы всего лишь… друзья.
— Понятно. Мне тоже хочется стать твоим другом.
Казалось, она не слышит его.
Тогда он повернулся, уставился вниз, клубы дыма справа и слева изогнулись, сошлись вместе, образовали контуры исполинского сверкающего сердца. На нем появилось сначала её имя потом его. Стрела пламени пронзила его середину.
— Это мой подарок, — сказал Морвин.
Джакара звонко рассмеялась. Он быстро взял её за плечи, притянул к себе и поцеловал в губы. На какое-то мгновение она поддалась, но тут же с удивительной силой внезапно оттолкнула его.
— Не смей!
Голос её сорвался на визг, лицо исказилось.
Морвин отступил на шаг.
— Прости, — сказал он, — я не хотел… Ну! Не сердись! Ты такая красивая! Надеюсь, моя борода не слишком щекотала… Я… Чёрт возьми! Мне жаль, что так получилось.
Он посмотрел на растворяющееся в воздухе сердце.
— Ты застал меня врасплох, — сказала она, — только и всего.
Он глянул на неё, она стояла как будто ближе.
— Спасибо за подарок, — сказала она, и улыбнулась.
Он помедлил, потом коснулся пальцами её щеки, провёл ими до подбородка, горла, положил ладонь ей на шею и привлёк к себе. Она напряглась, он успокоился, но руки не убрал.
— Если у тебя сейчас никого нет, сказал он, — то, может быть, тебя заинтересует… Если вы с Малакаром
— Я не могу, — прошептала она, — слишком поздно… Но всё равно спасибо.
— Что ты имеешь в виду: «слишком поздно»? Сегодняшний день, «сейчас», вот что должно волновать нас!
— Ты не понимаешь…
— Ну и что? Если вы с Малакаром… не по-настоящему вместе… ну, тогда ты и я… Если ты решишь, что я не нравлюсь тебе… В общем, не обижайся. Скажи что-нибудь.
— Пока нет. Не сейчас.
Морвин отметил это «пока».
— Конечно, — сказал он. — Этого и следовало ожидать. Но подумай о моем предложении. Да, подумай о нем.
— Договорились. Я подумаю.
— Тогда я умолкаю. Я… надеюсь, что стану тебе… другом.
Она улыбнулась, кивнула, отошла, и:
— Кажется, мне пора идти, — она кивнула.
Кивнул и он.
Она ушла, а он смотрел на рвущуюся в клочья ночь.
Это уже кое-что, — сказал он себе.
Созданное им из ничего сердце обратилось в ничто.
Гейдель обрушился на город. Он поднимал палец, и люди падали.
Хватит, сказал он существу, которое носил внутри. Всем им одна дорога.
Но перед тем, как уйти в место голубых туманов, он встретил мальчика с молотком в руке.
Стараясь держаться от него подальше, он спросил:
— Что ты делаешь, мальчик?
Тот повернулся и ответил:
— Собираю камни, сэр.
Услышав это, Гейдель рассмеялся и сказал:
— Постучи-ка вот по тому жёлтому пятну слева. Внутри должны быть голубые кристаллы.
Мальчик послушался.
— Сэр! — воскликнул он минут через десять. — Тут и вправду голубые кристаллы!
