– Правда? – Я удивилась еще сильнее, затем заметила свой шлем у парня в руке. Соскочив с мотоцикла, я прочистила горло и с фальшивым энтузиазмом произнесла: – Повезло, что я не упала.
– Это точно, – протянул Аспен, с сомнением оглядывая меня с головы до ног. Я видела по глазам, что у него на языке крутится какое-то язвительное замечание, но он сдержался. Пока мы несколько секунд молча смотрели друг на друга, начался дождь. Огромная холодная капля упала Аспену на щеку и стекла к подбородку. Он вытер ее ладонью и хмуро произнес:
– Иди домой, Айрленд.
– До встречи, Аспен. Твою рубашку верну в следующий раз. И шарф, – добавила я, но парень не услышал, потому что надел шлем и сел на мотоцикл. Кивнув мне на прощание, он отъехал от особняка, а я, втянув голову в плечи, бросилась во двор и бегом в дом. Оказавшись в тепле, я привалилась спиной к двери и, зажмурившись, сжала пальцами горло.
Страх лишь в моей голове. Его не существует. Он нереален.
– Кая.
Уже в который раз за день я испугалась, услышав собственное имя. Ной стоял у лестницы, напряженно прижав руки к бокам. Лицо у него было такое, что я сразу поняла: передо мной человек, который знает то, чего никто не должен знать. И хотя в прихожей было темно и было слышно только гром снаружи, я увидела во взгляде Ноя тревогу и услышала незаданные вопросы.
– Все хорошо, – тихо ответила я, имея в виду совсем другое и взглядом задавая немой вопрос. Ной не ответил на него. Он не сказал, ни кто он, ни как он со всем связан – молча подошел ко мне, выразительно поглядев на рубашку Аспена, рукава которой я подвернула.
– Где твоя одежда?
Я отделилась от двери, ощущая, что тело отяжелело. Шарф был колючим и влажным. Я стянула его, сжав в кулаке, швырнула на тумбочку, затем склонилась к ботинкам, а Ной воскликнул, спохватившись:
– Ты же замерзла! – и рванул в гостиную за одеялом. Когда он попытался через минуту укутать меня в кокон, как заботливый родственник, мы на секунду встретились глазами. Я раздраженно выпуталась, приказав:
– Хватит. Оставь меня в покое.
– Что с тобой? – Ной будто обжегся о мои плечи, отдернул ладони. Я почувствовала себя насквозь фальшивой. – Ты в порядке, Кая?
– По-твоему, я могу быть в порядке? Я буду, когда ты скажешь, почему я оказалась здесь вместо Румынии, и когда ты признаешься, что замышляешь и в чем конкретно замешан. Где ты был эти два дня?! – внезапно спросила я и больше, чем Ной, удивилась сорвавшемуся с языка вопросу. Он лишь небрежно пожал плечами в своей обычной манере.
– Я спал.
– Ты спал, – повторила я ледяным тоном. По спине побежали мурашки, потому что Ной вновь стал
Устало вздохнув, я сжала одеяло на груди в кулак и прошла мимо Ноя к лестнице, пробормотав:
– Прости. Не важно, где ты был, забудь.
– Да что с тобой?
– Ничего, – ответила я не оборачиваясь. – Ты прав, зря я набросилась. Я просто… устала.
Я сжала зубы, отгоняя слезы.
Аспен попал домой поздно вечером – после того, как уладил дела с машиной Айрленд. За окном зарождалась тьма. Свет редких фонарей едва пробивался сквозь ливень, поэтому квартира встретила его тишиной и сумраком. Он разулся, не включая свет, стянул куртку и прошел в спальню. Там ничком упал на двуспальную кровать. Несколько секунд лежал так, потом перевернулся на спину, достал из тумбочки пузырек со снотворным и принял сразу две таблетки. Ощутив себя увереннее, он расслабился, положил голову на подушки, закрыл глаза и сложил руки на животе.
Его жилистое тело окутало удивительное тепло – вплоть до этой секунды Аспен даже не подозревал, что замерз. По телу прошла дрожь. Аспен забрался под одеяло и застыл в одной позе, не в силах пошевелиться. Его сковал сон.
За окном прогрохотал гром.
– И он бьет меня.
Аспен распахнул глаза. Он не был в постели. Он даже не был в своей комнате.
