— Из-за того, что Ремус оказался оборотнем? — очень тихо спросил Гарри.
— Черт его знает! Сам понимаешь, с нами он не откровенничал. Но что-то подсказывает мне, что причина не в этом.
— Значит, за претензиями Ремуса скрывается не только забота обо мне, — задумчиво протянул Поттер. — Но ведь Северус варит для него зелье!
— О, это тоже стало определенным камнем преткновения! — вздохнул Сириус. — Поначалу Ремус счел это шагом к примирению, но, насколько я знаю, Снейп довольно резко осадил его, заявив, что делает это лишь по просьбе Дамблдора. А уж когда в ту ночь нашей встречи Ремус забыл принять это зелье…
— Это еще больше ухудшило их отношения?
— Да ухудшать-то уже нечего, думаю. Снейп просто продолжал игнорировать Ремуса.
— Понятно.
— Похоже, я тебе вовсе не помог, а лишь сильнее запутал.
— Вовсе нет. Благодаря тебе я взглянул на некоторые вопросы с новой стороны.
— Честно говоря, не ожидал, что Ремус втянет тебя в это. Словно тебе своих проблем мало! — грустно заметил Сириус.
— Да ладно, разберусь как-нибудь, — отмахнулся Гарри. — Спасибо.
— Не за что.
Улыбнувшись крестнику, Блэк исчез из зеркала, правильно рассудив, что сейчас парню хочется остаться одному, чтобы еще раз все обдумать.
Мыслительный процесс сквозь навалившуюся дрему давался нелегко, но кое-что прикинуть все же удалось. Например, что за поступками Люпина, возможно, стоит ревность и давняя обида. Хотя, не исключено, что оборотень даже сам себе не отдает отчета в этих мотивах.
Как причудлива, однако, судьба. Нынешнее положение вещей сложилось из столь многих случайностей… Ремус был другом Северуса, кто бы мог подумать! Так же как и мать Гарри. Вот только Лили хватило смелости не делать из этой дружбы тайну. Хотя… похоже, в конечном итоге, Снейпу вышли боком и скрытность Люпина, и открытость Лили. Гарри вздохнул. Чем больше он узнавал о Северусе, тем больше за него болела душа.
Кажется, на этом Поттера все-таки сморил сон. Что снилось — он не помнил, а проснулся от того, что кто-то осторожно, почти ласково провел по его щеке. Даже во сне это вызвало блаженную улыбку, а потом глаза распахнулись, и Гарри увидел склоненного над собой Снейпа.
— Проснулся, наконец, — редкий случай — Северус почти улыбнулся. — Ты никак не прореагировал на мой стук в дверь…
— Прости, — Гарри запоздало вспомнил, что так и не снял заглушающего заклятья. — Который час?
— Через полчаса ужин.
С этими словами Снейп попытался встать, убрав руку, но Поттер не дал — ухватившись за рукав, как утопающий за соломинку, притянул зельевара к себе для быстрого, но очень прочувствованного поцелуя.
Когда Гарри все-таки выпустил профессора, тот усмехнулся, спросив:
— Позволь поинтересоваться, чем вызван подобный… экспромт?
— Просто так. Тебе не понравилось?
— Не стоит сразу делать неверные выводы. До ужина времени все меньше, а ты нечасто появляешься в Большом Зале. Не нужно потворствовать появлению подозрений.
— Я понял. Через пять минут буду готов, — отозвался Поттер, нехотя поднимаясь с кровати и отгоняя вспыхнувшие желания, которые, еще немного, и могли стать реальностью.
Впрочем, прежде чем скрыться в ванной, Гарри кинул на супруга осторожный взгляд и понял, что желания, весьма вероятно, взаимны. Стоически вздохнув, парень все-таки продолжил путь. Осталось только удивляться, как быстро душа и тело нашли взаимопонимание в данном вопросе — оба хотели Снейпа.
В Большой Зал супруги явились вместе, хоть и на приличном расстоянии друг от друга, так что даже самому бурному фантазеру не удалось бы заподозрить ничего предосудительного. И все-таки от друзей Поттера не утаилось его напряжение, читавшееся в чуть более резких движениях и замкнутом выражении лица.
— У тебя что, проблемы со Снейпом? — тихо поинтересовался Рон, едва дождавшись, пока парень положит себе в тарелку еды.
— Вот с ним как раз никаких, — еще более тихо фыркнул Гарри, не отвлекаясь от запеканки.
— А с кем тогда есть? — спросила более проницательная Гермиона.
Поттер невразумительно пожал плечами, давая понять, что не готов обсуждать это здесь. Сам он при этом продолжил ужин, хотя уже с гораздо меньшим энтузиазмом, смотря куда-то в пустоту. Прошло не меньше минуты, прежде чем Гарри понял, что направление его «пустоты» удивительным образом совпало с тем местом, где сидела Джинни. Причем юная гриффиндорка явно приняла взгляд на свой счет и теперь подавала различные знаки.
Обругав себя за подобную неосмотрительность, Гарри поспешно уставился на свой собственный ужин, но было уже поздно. Кокетливо откинув назад волосы, девушка придвинулась ближе, насколько позволял стол, и проговорила:
— Гарри, ты так редко стал появляться в нашей гостиной!
— У меня много дел, Джинни, — сухо ответил Поттер, теперь уже избегая смотреть девушке в глаза. Не из трусости, а просто боясь выдать свое… недовольство таким ее поведением.
— А каких? — похоже, гриффиндорское упрямство грозило развернуться сейчас в младшей Уизли в полную силу.
— Мне нужно усиленно заниматься, чтобы перед Рождеством сдать экзамены за шестой курс.
