Как только вампиры ушли (или, точнее сказать, разлетелись), Гарри и Снейп тоже засобирались под предлогом того, что нужно отдать распоряжения насчет комнаты Слизерина. Тем более, что Поттер уже едва ли не физически ощущал напряжение супруга.
Северус уже вышел, да и Гарри стоял на самом пороге, но внезапно остановился и, метнув в Дамблдора уничтожающий взгляд, процедил тихо, но четко:
— Никогда. Больше. Не смейте. Выставлять. Меня. Шлюхой!
Ответа молодой Некромант дожидаться не стал, а просто покинул директорский кабинет.
В подземелья Северус и Поттер спускались в гнетущей тишине, а путь был неблизкий. И то, что Хогвартс в этот час казался просто вымершим, ситуацию не улучшало. Уже к концу первого коридора Гарри не выдержал. Осторожно тронув зельевара за рукав, он спросил:
— Северус, что с тобой?
— Со мной все в полном порядке, — бесцветным голосом заявил супруг, не замедляя шага.
— Но я же вижу, что нет. Может, я могу чем-то помочь? — Поттер порой был очень настойчивым, почти не реагируя на едкий тон и испепеляющий взгляд.
— Пустое.
— Северус, ты же знаешь, у меня плохо с пониманием намеков. И я вовсе не хочу лезть в твои мысли!
Вот тут Снейп резко остановился и даже обернулся. Они как раз прошли большую часть пути к подземельям, оказавшись в сумрачной анфиладе. К счастью, абсолютно пустой, но несколько зловещей. Гневное лицо зельевара как нельзя лучше подходило к готической обстановке, а его голос упал до змеиного шипения:
— Ты можешь просто замолчать?
Гарри моргнул, опешив, но быстро нашелся с ответом:
— Могу. Но не хочу. Если замалчивать проблему, то станет только хуже. — И уже тише, почти с мольбой: — Может, все-таки расскажешь, что произошло?
Как же Северусу сейчас хотелось послать все к черту и оказаться подальше от всех, хоть на необитаемом острове, чтобы хоть как-то восстановить контроль, охладить ноющее сердце, пропитанное горечью ревности, но эти зеленые глаза… Они пригвождали к месту и подчиняли не хуже Империуса. Раньше за одно это Снейп возненавидел бы их обладателя, но сейчас… Сейчас, полыхнув гневным взглядом, он сумел лишь придать голосу безразличную холодность, говоря:
— Я еще не жалуюсь на память, Гарри. Ведь именно этот юный вампир, Крис, был тем парнем, уединению с которым я помешал тогда, в Лондоне.
— Ну… да, — Поттер не понимал, что же так взбесило Северуса.
— Что ж, теперь перед тобой открываются новые горизонты общения. И вовсе не стоило из-за пустого гриффиндорского благородства отклонять столь… выгодное предложение.
— Причем тут гриффиндорское благородство? — насупился Гарри, хотя уже понимая, какие выводы мог сделать супруг из сегодняшнего вечера. Оставалось придумать, как наилучшим образом разрешить это… недопонимание.
— Оно все объясняет. Я помню, как жарко вы… действовали и как далеко зашли.
— Вовсе ничего не объясняет! — взвился Поттер, отнюдь не обладающий ангельским терпением. — Это все в прошлом, понимаешь? Да и не было ничего серьезного!
— Может, и то, что имело место между нами, тоже недостаточно серьезно? — Снейп по-прежнему шипел, разве что ядом не плевался, но его вполне заменяли слова. — Я прекрасно отдаю себе отчет, что все зашло бы куда дальше, не появись я так не вовремя.
— Но это все уже не важно, пойми ты! — воскликнул Гарри и, не желая больше выяснять отношения посреди коридора (мало ли кто), втолкнул Северуса в ближайшую нишу за какую-то мерзкого вида статую, и сам нырнул туда же. — Я счастлив, что все сложилось так, как сложилось. Что я с тобой!
В кои-то веки раз Поттер пожалел о своем среднем росте. Стоя вот так, плотно прижавшись к супругу и упираясь руками в стену, быть лицом к лицу никак не получалось. Поэтому пришлось привстать на цыпочки, чтобы использовать последний аргумент — крепко поцеловать супруга.
Северус явно не был настроен на такой поворот, и некоторое время Гарри словно целовал статую, и поэтому пришлось действовать жестче, почти грубо впиваясь в губы, сминая их к чертовой матери, штурмом врываясь в рот. Но, наконец, его впустили. Пусть и с неохотой. Похоже, тело Снейпа куда лучше его самого знало, что хочет. И то, что момент «хотения», действительно, имеет место быть, скоро стало очевидным. Они стояли уж слишком тесно прижавшись.
Вот только самообладания Северусу было не занимать. Когда Гарри оторвался от его губ, перейдя к ласковому исследованию шеи, зельевар сжал плечи парня, пытаясь оттолкнуть со словами:
— Мальчишка! Ты с ума сошел!
— Ничуть, — губы Поттера и так находились в непосредственной близости от уха супруга, поэтому достаточно было тихого шепота, чтобы быть услышанным. К тому же шепот оказывал весьма возбуждающее действие. Но Снейп не собирался так легко сдаваться. Все еще пытаясь оттолкнуть молодого волшебника, он зашипел:
— Что ты этим добиваешься?
— Делом доказать, что все мои слова — правда. Мне не нужен ни Крис, ни кто-либо еще! Разве ты не чувствуешь, что я хочу тебя до безумия?
