— Тина Блэкстоун заглянула в участок, почему-то решив, что парням необходимо подкрепиться сладкими пончиками, хотя эта сука никогда раньше ничего подобного не делала в своей гребаной жизни. Она привезла три дюжины сладких пончиков из Хиллигосса, и пока ребята уминали их, не закрывая рта рассказывала новости, однозначно, наслаждаясь тем дерьмом, которое выходило из ее рта.
Вот сука!
Я минуту смотрела на Майка, понижая свое кровяное давление.
Затем, решив позже разобраться с Тиной, утвердительно ответила:
— Да, он провел у меня ночь.
— Вы трахались?
— Нет, Майк, — сказала я ему, теряя терпение, которое быстро ускользало от меня, — он не трахал меня. Кейт привязалась к нему и попросила его остаться на ночь. Она не чувствует себя в безопасности, потому что ее отца и дядю убил человек, преследующий меня. Мы вернулись домой посреди ночи, и она захотела, чтобы он остался. Он остался. Утром он проводил их, передав девочек Дэйну и его родителям, и ушел. Я даже не вставала с постели. Я даже не попрощалась со своими дочками.
Я закончила свой монолог, у меня прервался голос, выражение лица Майка изменилось, гнев прошел, появилась нежность, он сделал шаг вперед.
Я отошла на два шага назад.
— Милая, — пробормотал он.
Мне нравилось, когда он именно так называл меня «милая».
Но я покачала головой и сказала:
— Это конец.
Он медленно моргнул, потом спросил:
— Что?
— Я продаю дом. Мы с девочками переезжаем в Аризону.
— Любимая.
Я все еще продолжала отрицательно трясти головой.
— Он будет доставать меня по-прежнему, Майк. Он и так уже убил Тима, убил Сэма и, все равно будет трахать мне мозги и доставать.
Майк двинулся вперед, я — назад, но он быстрее сделал шаг и заключил меня в объятия. Я забыла, почему отступаю от него, положила руки ему на грудь и уткнулась лбом в его грудь между своими руками.
— Я больше не могу, — прошептала я. — Ты, Джо, Беа, Мэл, моя мать-сука, убитый Сэм, Винни, Тереза, Мэнни, Бенни, Дэниел Харт — это все слишком. Я больше не могу.
Майк молчал, просто держа меня в своих объятиях, пока я боролась со слезами.
Когда я смогла победить свои слезы, прерывисто, глубоко вздохнув, он заговорил:
— Дорогая, я даже не знаю, половину этих людей.
Он произнес это так, что я рассмеялась, повернула голову в бок и прижалась щекой к его груди.
Потом обняла его за талию, его объятия вокруг меня стали крепче.
— Я был придурком, — произнес он мне в волосы, — когда пришел сюда и выплеснул на тебя свое дерьмо.
Я решила его поправить.
— Ты не был придурком, ты всего лишь мужчина.
— Ну да, так и есть.
Я сильнее прижалась щекой к его груди, крепко обхватив руками.
— Да.
— Девочек нет дома, я хочу, чтобы ты была у меня сегодня вечером.
Я закрыла глаза, не поднимая голову, не разжимая рук, серьезно ответила:
— Майк, я не шутила, говоря, что нам нужно расстаться.
Я почувствовала, как его тело замерло.
— Почему? — спросил он.
— Если ты не заметил, мужчины рядом со мной, заканчивают свою жизнь с пулей во лбу.
— Любимая…
— Я в полном дерьме.
— Вай.
Я убрала руку с его талии, положив ладонь ему на щеку, прошептала:
— Ты заслуживаешь лучшего.
— Может ты позволить мне самому принять это решение? — прошептал он в ответ.
— Майк, повторяю, я облажалась по полной.
— Милая, я уже понял, — усмехнулся он, — и, черт возьми, мне это нравится.
— Майк…
— Прекрасно.
Наконец, я сказала ему правду.
— И есть еще кое-что, мне нужно поставить точки над «i» с Джо, и я не хочу, чтобы ты чувствовал себя как на иголках, пока я буду с ним выяснять отношения.
Его руки судорожно сжались вокруг меня, и мускул на скуле снова дернулся.
— Что? — прошептал он.
Я опустила руку с его щеки на шею, ответив:
— Не то, что ты думаешь. Но нам нужно кое-что прояснить, а зная Джо, это займет какое-то время.
— Вайолет.
— У меня есть четыре дня, пока нет девочек, четыре дня, чтобы я разрешила этот вопрос. Ты можешь мне дать эти четыре дня?
— Нет.
— Майк…
— Вай, сегодня ты должна быть в моей постели.
— Майк, послушай…
Он крепко сжал руки, и я замолчала, потому что он сказал:
— Нет, Вай, это ты послушай меня. Ты можешь с ним разбираться. Мне плевать, о чем именно, не хочу знать. Но ты приезжаешь ко мне сегодня вечером и остаешься на ночь.
Да, его терпение кончилось, он решил заявить свои права.
— Майк, я не думаю…
— И не вздумай взять с собой одну из его футболок. Ты спишь в футболке — отлично, значит наденешь мою.
— Но…
— И заберешь ее с собой домой.
Вот черт. Джо не уезжал в свои командировки, маяча рядом, мой брат был, черт побери, мертв, меня уже почти что приняли в итальянскую семью в Чикаго, мои девочки снова оказались под чарами Джо, а я вернулась в свой адский беспорядок.
— Я к этому не готова.
— Да, ты и я вместе, ты можешь разбираться и выяснять отношения днем, если тебе нужно с ним разобраться, но, пока девочек нет дома, все твои ночи — мои.
— Что если мы…
— Я хочу, чтобы ты была в безопасности. Я хочу быть уверен, что ты в безопасности и единственный способ мне быть уверенным в этом, когда ты будешь лежать в моей постели. Он с Колтом могут дежурить днем, но ночи, Вай, мои.
— Майк…