Он не дал мне закончить, на этот раз поцеловал. Не огненным, открытым поцелуем, а таинственным, едва дотронувшись, но сладким, разжигающим огонь.
Я ответила на его поцелуй, обвив руками его за шею.
— В шесть часов, милая, — прошептал он, — дверь будет открыта.
— Хорошо, — прошептала я в ответ, потому что была полной, однозначно, абсолютной идиоткой.
И поскольку Майк был Майком, он честно заявил:
— Ты не понимаешь, Вай, так я тебе скажу. Я влюбляюсь в тебя. — Я закрыла глаза. Майк поцеловал мои веки по очереди, и я снова открыла глаза. — Я знаю, что тебе это не нужно, милая, но, с другой стороны, тебе это нужно.
Это было бессмысленно, и в то же время имело очень много смысла.
Поэтому я также честно ответила ему.
— Майк, ты заслуживаешь самого лучшего, я не уверена, что это я.
Он только усмехнулся, обнял меня, поцеловал в лоб и повторил:
— В шесть часов дверь будет открыта.
Потом он отпустил меня, развернулся и вышел.
Я уставилась на закрытую дверь.
Затем я подошла к двери и включила сигнализацию.
Потом направилась к своему остывшему кофе, подогрела его, и глядя в окно, наблюдала, как трое мужчин выносят к контейнеру всю долбаную кухню Джо, и пока я стояла и молча наблюдала, пила свой кофе.
* * *
После душа я побрызгалась духами, нанесла легкий макияж, надела мои счастливые джинсы и майку, которые мне всегда нравились. Майка выглядела почти как хипповская майка, глубоких оттенках винограда, вырез был расшит зелеными, сиреневыми, лавандовыми и синими цветами, и наверху разреза свисали плетеные тяжелые шнурки, отчего вырез был открытым. Майка сидела на мне свободно, с эластичными вставками на рукавах и таким же эластичным поясом. Майка напоминала майки Хайди и рок-н-ролльщиков. Она нравилась мне, в ней я чувствовала себя хорошо, и сейчас я нуждалась в ней, в чем-то хорошем и радостном больше всего на свете.
Затем я взяла свой телефон, прокрутила вниз контакты до «Джо» и нажала.
Он поднял трубку на втором звонке.
— Йо.
— Это Вайолет. Нам нужно поговорить. Приходи.
— Соседка, у меня тут кое-что происходит.
— Или ты придешь ко мне, или я приду к тебе, и мы поговорим перед всеми теми парнями, которые вычищают твой дом.
Он помолчал, потом вздохнул, сказав:
— Дай мне десять минут.
— У тебя есть только десять минут, иначе я приду сама.
— Ладно, детка, успокойся. Я сказал, что приду.
— Хорошо, — ответила я и повесила трубку.
У меня было ровно десять минут, и я знала, на что их потратить.
Прихрамывая, я вышла через парадную дверь, пересекла свой двор, осторожно перелезла через деревянную изгородь, разделяющую мой и Тины двор, подошла к ее двери и постучала.
Она заставила меня несколько раз постучать в ее дверь, затем открыла с довольным ухмыляющимся видам, она знала, что я появлюсь у нее на пороге, и она хотела этого, сука.
— Привет, Вайолет.
Я не стала здороваться с ней, а перешла к делу:
— Я слышала, что ты снова распространяешь обо мне слухи, тогда у нас проблемы.
Она приложила руку к груди и с совершенно напускной невинностью произнесла:
— Я не понимаю, о чем ты.
— Пончики для наших парней в форме, которые передали Майку все то дерьмо, которые ты обо мне говорила, о котором ты понятия не имеешь, вот о чем я говорю, — напомнила я ей.
Напускная невинность исчезла, она прищурилась.
— Я знаю, что ты тайком выходила в футболке Кэла с черного входа. Знаю, что ты водишь за нос такого хорошего мужчину, как Майк. Знаю, что ты облажалась.
— Ты стоишь тут и бросаешь в меня камни, когда сама регулярно трахаешься с женатым мужчиной, — парировала я, наблюдая за ее усмешкой, но она вздрогнула, а я продолжила: — Ты ни черта не знаешь, Тина, но даже если что-то и знаешь, это не твое дело, так что держи свой рот на замке.
— И что ты заставишь меня? — спросила она, будто нам было по восемь лет и мы решили устроить словесную перепалку на перемене в начальной школе.
— Да, — ответила я, не в настроении поступать по-взрослому. — У меня слишком много дерьма происходит в жизни, мне еще не хватало и тебя.
Она откинулась назад и усмехнулась:
— Что ты можешь мне сделать?
Я решила последовать совету Джо.
— Не знаю, но, если ты вынудишь меня, я что-нибудь придумаю.
— Давай, — огрызнулась она.
Я пожала плечами и ответила:
— Хорошо, я тебя поняла.
Затем развернулась и захромала прочь, заметив Джо в моем дворе, он стоял, расставив ноги на ширине плеч, руки скрещены на груди, устремив свой взор мимо меня к дому Тины.
— Что это было? — спросил он, когда я очередной раз перелезла через разделяющий нас забор и подошла ближе.
— Ничего, — ответила я, прихрамывая, прошла мимо него к входной двери.
Джо последовал за мной, закрыв за собой дверь.
— Вай, что это было? — повторил он свой вопрос.
— Ты и я, между нами все кончено, — объявила я.
Он скрестил руки на груди, уставился на меня сверху вниз, я уже и забыла, насколько угрожающим он мог быть. Он никогда при мне не скрещивал руки, и от этого вида мне стало очень страшно.
— Я спросил дважды, и спрашиваю в последний раз, какого хрена ты разговаривала с Тиной?