— Привет, Ян! — услышал Лука перед тем, как включить воду.
Вода текла едва теплая, в контейнере и то была лучше, но там — проточный водонагреватель, а здесь центральное водоснабжение. Задерживаться под такой водой не хотелось, хотя в последнее время он в холодной воде мылся часто. Закончив, он выключил воду и подождал несколько секунд в надежде, что сейчас, как в прошлый раз, к нему придет Антуанетта. Но она не пришла. Шкаф заканчивал обработку дезинфектором, сейчас быстрая сушка и можно одеваться. Завернувшись в мокрое полотенце, Лука посмотрел на мойку — рука бродила по полке между флаконов, пистолет лежал рядом, деньги, пакет со шприцем, всякая мелочь, которую он выгреб из сумки и конфеты. На той же полке стоял странный сувенир — вставная челюсть из двух сплошных пластин.
— А это даже удобно, — взял в руки сувенир Лука. — Никакого кариеса, никаких врачей, чистить зубы не надо — прополоскал в воде и все, еда между зубов не застрянет.
Челюсть была еще мокрой, и Лука поморщился — кто-то до него был в этой комнате и забыл свои зубы.
Шкаф пискнул, сообщая, что химчистка завершена. Лука открыл дверцу и достал вещи — джинсы, кроссовки, куртка и бейсболка.
— В смысле это все? — Лука заглянул в стиральную машину, та была пустой. — А где трусы и футболка?
Ответа не было, как и самой девушки. Лука оделся, распихал вещи по карманам и, забрав Яна, забежавшего ему на плечо, вышел из ванной. Рядом с ней, судя по запахам, была кухня. Лука решив, что без бензина никакой автомобиль не поедет, прошел туда, следуя манящему аромату. На маленькой кухоньке с высокими потолками куховарила органическая зомби. Длинная, худющая — скелет, обтянутый задубевшей высохшей кожей. Она повернулась к нему, и Лука попятился — вместо глаз у поварихи были пустые глазницы.
— О! Не пугайтесь, — улыбнулась она. — Я только выгляжу как смерть, но на самом деле я добрая.
— Здравствуйте. Я Лука.
— А я Елена. Здравствуйте, Лука. Вы слишком худой для живого человека.
Лука глянул на свой подтянувшийся внутрь живот и запахнул полы бомбера.
— А как вы видите?
— Присаживайтесь. Я вас накормлю и расскажу. У нас сегодня перловка с тушенкой. Блюдо, конечно, не ресторанное, я бывший шеф «Трех пескарей», когда тот был рестораном, но и с продуктами сейчас туго. Это у вас рука на плече кого-то из близких?
— Это Ян. Да, за последние несколько дней мы сблизились из-за определенных событий. Я его встретил уже в таком виде, и до сих пор не могу понять — чем он слышит и видит.
— Вот про «видит» я подскажу, — Елена поставила перед Лукой тарелку с кашей и чашку с чаем. — Чай только черный, но зато это не таблетка. Я не специалист, но думаю, что это наноботы. Мне перед катастрофой сделали операцию — заменили глаза, а они стали отторгаться. Меня ударно накачали наноботами и мы стали ждать донора. Вот тут все и случилось. Я проснулась утром и поняла, что вижу открытыми участками кожи. Те части тела, на которых была одежда, тоже видели, но ткань или темноту. Сложнее всего было мозгу — он должен был определиться с «видеокамерами», так я это называю. Пока в мире творился хаос, я адаптировалась к своим новым глазам. Так что ваш Ян видит и слышит кожей. Но чем он думает — я не знаю. Возможно, что наноботы в нем тоже хотят жить и это их… — Елена покрутила в воздухе кистью, подбирая слова.
— Я понял, — прожевал кашу Лука. — Они осознали себя или у них есть задача, например, максимально долго сохранять жизнь носителю.
— А ваша версия даже лучше. Я не думала в этом ключе. Не торопитесь так быстро есть, Лука, это вредно для пищеварения.
— Вообще я, скорее всего, ошибаюсь. Если бы наноботам было выгодно сохранять нам, в смысле зомби, жизнь, то зачем они позволили человеческому телу дойти до такого состояния.
— Возможно потому, что наноботы все разные, — раздался за спиной Луки незнакомый голос и его обладатель, войдя на кухню, сел за стол напротив Луки. — Привет, Лука. Я рад, что ты с нами.
— Антуан? — Лука замер, и ложка с кашей зависла в воздухе.
— Антоша, ты руки помыл? — спросила Елена, ставя перед барменом «Трех пескарей» тарелку с кашей.
Сзади в волосы Луки кто-то вцепился и Лука дернулся, рассыпав кашу на стол и тарелку.
— Что ж ты такой пугливый, — Антуанетта пальцами расчесала Луке волосы, пока тот собирал рассыпанные по столу зерна перловки, и завязала их в хвост, надев снятую с руки резинку для волос. — Я уезжаю с Матвеем. Любаши больше нет и на мне все спящие. Эльфы мне, конечно, помогут, но там есть и девочки.
Потянув Луку за хвост, она запрокинула ему голову и поцеловала в губы.
— Фу, Лука! Ты небрит и от тебя кашей несет!
Антуанетта отпустила его волосы и он, повернувшись к девушке, спросил:
— Куда ты дела мое белье?
— Выбросила! А куда ты дел свой костюм? Что за драные джинсы? Ты в этом прикиде не пойми на кого похож. Тоха, подбери ему шмот.
Поцеловав Елену в щеку, Антуанетта упорхнула из кухни. Но доесть у Луки не получилось: на кухню ввалился Матвей и поставил рядом с тарелкой Луки челюсть: