— Как нам повезло, — плотоядно улыбался Слон, лапая Ядвигу, сидящую на высоком барном стуле. Та, не обращая внимания на ухажера, молча цедила свой коктейль, косясь на Мирославу. — Повезлооо, — тянул Слон, закатывая от удовольствия глаза, — я аж сам не поверил. Твоя подруга, Ягочка, провисела на сайте аукциона всего пару минут и ее купили. Но это удача разовая. Вы ж это понимаете, девочки? Тут важно — кто покупатель. А покупку сделал Барон. Он — любитель свежего мяса. Все, что появляется нового на рынке, он должен попробовать сам. Такая вот странность, Ягочка. Ну, а мы не гордые, попробуем после. Да, Славка?
Мирославу передернуло, словно вместо ментолового мохито у нее в коктейльном бокале был налит ацетон. Она поморщилась и посмотрела на подругу — как ты это терпишь?
— Что-то коктейль твой мне не вставляет, Слон, — Мирослава повернулась к Слону и увидела его волосатую руку с короткими жирными пальцами в декольте подруги. — Алкоголь зажал?
— А это особый коктейль, Славка, — засмеялся толстяк, — ты мне за него еще спасибо скажешь. И, — он поднял палец, остановив ее, — возможно, он спасет тебе жизнь. Барон себя любит. Он просто уверен в своей неотразимости. Ты должна его хотеть…. И ты его захочешь!
— Сомневаюсь, — отвернулась от Слона девушка, и почти въехала лицом в громадного органического зомби в превосходной сохранности. Запах от него — как из магазина с кожаными изделиями. От стресса Мирослава заморгала — в этот момент ей не хотелось видеть лицо Яна.
— А вот и покупка Барона, — выдохнул ей в лицо кладбищенской вонью зомби.
“Как мы заполняли анкету на сайте, и с кем я согласилась спать, а с кем нет? — допила коктейль Мирослава. — Я уже хочу сбежать. Но что дальше? Ян смеется в правом глазу, словно надо мной. Если бы не сын, я бы шагнула с крыши своего дома”.
Зомби схватил девушку за руку и быстро потащил к лестнице. Чтобы не упасть, Мирославе пришлось бежать за ним, по дороге натыкаясь на людей.
Комната для элитных гостей. На входе охрана из зомби и людей. Человека в кресле закрывает лысый монах, сидящий перед ним в позе лотоса. Между ними голограммный экран, по которому быстро бегут цифры, формулы.
В комнате жарко. Мирослава облизнула сухие губы и прикрыла рукой правый глаз, словно это не даст Яну подсмотреть за тем, что будет.
Внезапно бледное неоновое облако экрана свернулось, монах встал и быстро вышел из комнаты. В ней теперь оставалась только Мирослава и тот, кто сидел в кресле. Его лицо скрывалось в густой тени. Из одежды на нем только свободные штаны. Руки лежали на подлокотниках, на пальцах — сервисные кольца. Босые ступни переливались голубоватым светом…
Крутой дядька.
— Подойди ко мне.
Голос тихий, низкий, приятный, успокаивающий. Мирослава убрала руку от своего лица, подошла на безопасное расстояние и взглянула туда, где у обычного человека должно быть лицо — непроницаемая темнота и блеск живых, рассматривающих ее с интересом, глаз.
— Ближе.
Еще два шага вперед… и вот уже ее ступни стоят между его.
— На колени.
Мирослава опустилась на колени. Он дотронулся до ее головы и она ахнула:
— Тишина! Я… Я… Я такой тишины без цифрового шума не испытывала… двадцать лет. Родители выбрали за меня чипизацию. А потом… Вирус…
— Я бы возненавидел человека, если бы мне год подряд показывали секс с ним. Он еще жив?
— Он органический зомби, — прошептала Мирослава, счастливо улыбаясь.
Его рука растрепала ее волосы, уложенные в длинное каре, пальцы скользнули по лицу. Мирослава непроизвольно тянулась за рукой, боясь, что без нее в голове опять начнется цифровой шум и вернется Ян. Она обхватила его колени и прижалась к нему.
— Ты как котенок. Волосы мягкие, пушистые, — рассмеялся мужчина и намотал ее волосы на свой кулак…
— Сыворотку вкололи такую классную, что во мне починилось все, что сдохло за этот год, — Мирослава сидела рядом с Ядвигой в кафе того же притона, но в зоне для элитных гостей.
— А что потом? — спросила подруга.
— Мне всунули в руки мои шортики и вытолкали из комнаты, — краснея от воспоминаний, призналась Мира.
Слон оказался прав — Мирослава возбудилась. Кто-то внутри нее знал, что хочет сидящий перед ней человек… и она это делала. Иногда ей казалось, что она в его теле, и ее захлестывало его удовольствие, а в другой раз она понимала, что он в ней, и это не она делает ему хорошо, а он сам. Фейерверки взрывались один за другим, пока неожиданно не наступила пустота от разрыва контакта. Сильные чужие руки подхватили ее и вытащили из комнаты. Все тот же огромный зомби, что привел ее к Барону, придерживал ее за плечи, пока она натягивала на себя шорты прямо в коридоре, среди толпы посетителей. Слон поджидал ее на лестнице — ее выбросили в коридор, как ненужную, использованную вещь — и отвел в это самое кафе, где в тишине и спокойствии угощались уважаемые клиенты.
Мирослава принюхалась: настоящий кофе для нее — уже давно забытая роскошь, и, судя по тому, что ей с Ядвигой дали газировку со вкусом кофе, роскошь не всем доступную.
— Так ты видела его лицо? — шепотом спросила Ядвига.