Умная толпа полностью

Глобальное сотрудничество ускорило крушение коммунизма. В городах собирались огромные толпы на мирные уличные демонстрации, несмотря на десятилетия вполне понятного страха перед политическими сходками. Хотя здравый смысл и подсказывает, что перемену в поведении объясняет единодушие среди демонстрантов, Натали Гланс и Бернардо Губерман, исследователи лаборатории PARC компании Xerox, изучающие динамику социальных систем, отмечают, что многообразие порога сотрудничества среди людей может вызвать в толпе внезапный приступ повального сотрудничества. Гланс и Губерман указывают, что экстремистское меньшинство может решить выступить первым, и при подходящих условиях эти действия способны подвигнуть на действия других, тех, кто нуждается в примере для того, чтобы начать действовать, в тот момент, когда колеблющиеся (bandwagon-jumpers)* начинают запрыгивать в уходящий поезд вслед за первой волной тех, кто поспешил за зачинщиками.

* Так называемый эффект присоединения к большинству. Повальный переход избирателей на сторону побеждающего на выборах политического деятеля, а также любое проявление стадного чувства в политике. Выражение появилось в дотелевизионную эпоху, когда кандидат следовал по улице на платформе (bandwagon) в сопровождении оркестра и толпы сторонников, которая постепенно увеличивалась.

«Эти переходы могут вызвать „цепную реакцию“ сотрудничества, пока сотрудничать не начнет вся группа.

События, приведшие к массовым протестам в Лейпциге и Берлине и к последующему падению режима Восточной Германии в ноябре 1989 года, наглядно показывает воздействие подобного многообразия на решение социальных дилемм… Жители Лейпцига, желавшие смены власти, стояли перед дилеммой. Они могли оставаться в безопасности дома или участвовать в антиправительственной демонстрации и подвергнуться угрозе ареста, зная, что с ростом числа митингующих эта угроза падает, а вероятность свержения правительства возрастает.

Консервативный человек выступит против правительства только в том случае, если так поступили уже тысячи людей; революционер же может присоединиться при малейших признаках волнений. Подобный пороговый разброс и дает одну из форм упомянутого многообразия. Люди также расходятся в оценках продолжительности демонстрации и в той степени угрозы, которой они согласны подвергнуть себя. Бернгард Прош и Мартин Абрам, социологи из Эрлангенского университета, изучавшие демонстрации в Лейпциге, утверждают, что многообразие порогов важно для начала массовых демонстраций» [48].

Внезапный приступ повального сотрудничества не обязательно происходит в связи с прогрессивными событиями. Толпы линчевателей и целые страны сотрудничают, осуществляя зверства. За десятки лет до падения коммунизма социолог Марк Грановеттер изучал радикальное коллективное поведение созидательного и разрушительного свойства и предложил «пороговую модель коллективного поведения». Я усматриваю в модели Грановеттера понятийное средство, которое, подобно мосткам, связывает интеллектуальное сотрудничество (умные толпы) со спонтанным поведением неинтеллектуальных исполнителей наподобие косяка, стаи и роя.

Грановеттер исследовал обстоятельства, в которых индивиды оказывались перед дилеммой в отношении группы: присоединяться либо нет к бунту или стачке, принимать ли новшество, распространять ли слухи, продавать ли акции, покидать ли общественную сходку, переселяться ли в другую страну. Он выявил такой важный статистический показатель, как доля остальных — тех, кому надо выступить, прежде чем отдельный человек решит к ним присоединиться. Пороги предстают своего рода реакцией человека на динамику поведения группы.

Одно утверждение Грановеттера помогает понять динамику поведения умных толп: «Объясняя парадоксальные последствия скопления народа, пороговые модели переносят „чудаковатость“, зачастую присущую коллективному поведению, из голов исполнителей в динамику обстоятельств» [49]. Умные толпы могут к тому же содержать еще неведомые свойства, выводимые из динамики обстоятельств, а не из голов исполнителей. Порядок взаимодействия по Гоффману — общественная сфера, где обмен сложными вербальными и невербальными сообщениями между индивидами происходит в реальном времени, — как раз то пространство, где индивидуальные действия могут повлиять на порог действия толпы. Мобильные информационные среды, способные усилить непринужденный, большей частью неосознаваемый обмен информацией, происходящий внутри сообщества, повлиять на величину или местонахождение аудитории, обладают возможностью изменить порог коллективного действия.

Я стал искать способы практического объединения этих созвучных идей. Как бы они отразились, например, на ситуативной общественной сети пользователей нательных компьютеров? Когда охота за идеями привела меня к «задаче согласования», социальной дилемме, не являющейся «дилеммой заключенного», из разрозненных идей стала складываться связная картина.