Обычно нефтегазовую отрасль не относят к отраслям Третьей (Четвертой) производственной революции. Верно это лишь отчасти. Нефтегазовая отрасль потребляет технологии ТПР, но не производит их. Использование технологий ТПР позволило в США, например, снизить себестоимость добычи сланцевой нефти с 80 дол. за баррель в 2012 г., до 25–30 долларов в настоящее время. При этом надо иметь в виду, что американские энергетические компании могут получать, по сути, беспроцентные кредиты с пролонгацией на очень длительное время.
Третий, возможно главный и подлинно хронополитический процесс, связан с борьбой в глобальной наднациональной элите и отражением ее в динамике глобальной экономики и политики. В то время, как в российском информационном пространстве элиту продолжают делить на процентщиков и менял, на Ротшильдов и Рокфеллеров, в реальном мире происходят совершенно иные процессы. В последние годы для исследователей стали доступны количественные методы изучения глобальных элит с привлечением Больших Данных, касающихся различного рода отчетности, участия в политических и экономических процессах и т. п., с использованием методов сетевого, иерархического, детерминантного и иных методов.
Сведения, полученные несколькими группами исследователей независимо друг от друга в Швейцарии, США, Японии и России говорят примерно об одном и том же. Если рисовать картину крупными мазками, то получается примерно следующее. Есть две экономики. Старая – с господством фиктивного финансового капитала, сырьевыми рынками, поддерживающими резервные валюты и подчиненным положением реального сектора. Это – экономика уходящей эпохи традиционных резервных валют, нефти и индустриального производства. Во главе этой экономики и политического мира стоят те, кого любовно называют банкстерами. Это – финансисты и связанные с ними политические круги, социальные группы и т. п.
В последние 10 лет ускоренными темпами формируется новая экономика. Ее называют по-разному. Некоторые – экономика участия, другие – экономика платформ, третьи – гибкая децентрализованная экономика. Последнее неверно, поскольку платформы – это глобальные централизованные структуры, организующие и регулирующие децентрализованную деятельность отдельных производителей. Типичная платформа – это всем уже хорошо известные в России Uber и Airbnb. Интернет-революция – это не революция, а подготовка Третьей (Четвертой) производственной революции. Именно Третья (Четвертая) производственная революция с ее гибкими производствами является производственной основой новой экономики. Ни одна экономика не может базироваться на впечатлениях, маркетинге и прочем мерчендайзинге. В основе любой экономики лежит производство.
В Третьей (Четвертой) производственной революции производство базируется на информационных технологиях в виде платформ. Вот их создатели и собственники и составляют ядро новой господствующей элиты. Эта элита носит межгосударственный характер. Это не американская, не британская или какая-то другая элита. Это элита нового даже не производственного уклада, а способа производства. Соответственно вокруг этой элиты ускоренно формируются политические, социальные, военные и иные структуры. В этом смысле скандал со Э. Сноуденом стал одним из первых проявлений смертельной схватки двух элит: элитой финансов и элитой платформ.
В принципе неизбежный в ближней перспективе, чрезвычайно серьезный не только циклический, но и системный кризис экономики, будет связан не только с традиционными циклическими факторами экономического развития, но и с глобальной борьбой двух наднациональных групп элит.
Еще одним отражением этой борьбы является все возрастающая политическая напряженность и конфликты по всему миру. В принципе, в человеческой истории это не уникальная ситуация. В прошлом никогда межэлитная борьба такого типа не происходила в мирную эпоху. Это всегда были эпохи войн. С учетом колоссальной разрушительной силы летальных высокотехнологичных вооружений, позволю высказать гипотезу: в ближайшие годы нас ждет не глобальная Третья или Четвертая мировая война, а совершенно уникальное, невиданное явление – глобальная, охватывающая все континенты и локации мировойна или жесткое противоборство, ведущееся не только и не столько привычными средствами, а с использованием всего потенциала принудительных программирующих вооружений, включая поведенческие, когнитивные и даже теологические. Итог борьбы двух элит далеко не предрешен. Каждая из них старается использовать в своих интересах все возрастающую турбулентность, неопределенность и глобальные кризисные процессы.
