Позволю себе высказать прогноз, а заодно объяснить, почему Америка (Четвертой) ей производственной революции сознательно пропускает эти выборы. Если предположить невероятное и представить себе президентские выборы, где X. Клинтон с ее вице-президентом противостояла бы пара Трамп и Сандерс, вполне вероятна была бы победа последних. Однако сила властвующей элиты и глобальные резервы господствующего одного процента финансистов в Америке столь велики, что у X. Клинтон есть огромное преимущество перед Д. Трампом. Впрочем, Америка – удивительная страна, в которой случается всякое – от импичмента до убийства президента, поэтому в последний момент в избирательную кампанию 2016 г. может прилететь неожиданный черный лебедь, или выскочить какой-нибудь «черт из табакерки».
Гораздо важнее причина, по которой высокотехнологичная знаниевая элита и ее союзники в других ресурсных группах не выдвинула собственного кандидата на выборах 2016. Внимательный анализ высказываний лидеров, владельцев и советников компаний, связанных с Третьей (Четвертой) производственной революцией показывает, что в ближайшие годы они не просто ожидают, а уверены в начале крупнейшего экономического кризиса, по своим последствиям большего, чем кризис 2009 г. Соответственно, по их мнению, в кризис лучше не нести бремя нахождения у власти с неизбежной ответственностью и неприятием населением. Лучше использовать кризис, который, несомненно, сильнее всего ослабит глобальную и американскую финансовые элиты для перехвата управления и смены домината в правящем американском глобальном классе. Высокотехнологичная Америка – это, прежде всего, Америка цифр и алгоритмов. Она прекрасно знает, что в течение последних 50 лет каждые восемь-девять лет страну сотрясал тяжелый циклический кризис. Если вспомнить, что последний кризис разразился в 2009 г. и был в значительной степени искусственно «залит» деньгами Америка третьего высокотехнологичного контура отдает себе отчет, что следующий президент США будет вынужден принять на себя удар очередного кризиса, который будет гораздо сильнее, чем кризис нулевых.
Война идет не на жизнь, а на смерть. И не только в Америке, а по всему миру. Ее внешним проявлением, например, является дело Э. Сноудена, которого втемную финансовые элиты и связанная с ними часть разведывательного сообщества США использовали против высокотехнологичных элит и другой части разведывательного сообщества. В том же ряду стоят не только не прекращающиеся, но все более нарастающие скандалы с оффшорами по всему миру – от Кипра, Виргинских островов и до Панамы. Причем, можно быть уверенным, что Центральноамериканской страной дело не закончится. Оффшоры – это не просто безналоговая юрисдикция, а несущая конструкция глобальной, в основном теневой, финансовой системы. Эта система очень далека от классического капитализма и представляет собой его болезненную мутацию, которыми как правило сопровождаются терминальные периоды существования того или иного строя.
У нас в стране к месту и не к месту любят цитировать известный афоризм Александра Третьего о том, что у России нет других друзей, кроме ее армии и флота. В каком-то смысле этот тезис справедлив. Однако в хищном, жестоком и турбулентном мире важно иметь если не друзей, то партнеров. А еще важнее использовать противоречия и расколы, обращая чью-то слабость в собственную силу. Главное же, надо использовать имеющиеся у России шансы и задел для скорейшего развертывания Третьей (Четвертой) производственной революции в нашей стране. Если ты сильный, то у тебя будет всегда много друзей и союзников. К тому же технологическая сила, как никакая другая, подпитывает военную, экономическую, политическую и медийную.
Финансово-экономические войны – это конфликты нового типа, характеризующиеся, подобно кибервойнам, неопознанностью, неизвестностью сроков начала и завершения операций, тщательным сокрытием боевого инструментария, отсутствием международных правовых норм регулирования подобных конфликтов и т. п. При этом финансово-экономические войны по природе являются именно войнами. Как писал К. Клаузевиц: «Война… является актом насилия, чтобы заставить нашего противника выполнить нашу волю». В нынешних условиях вопрос стоит еще более жестко. Финансово-экономические войны представляют собой способ превращения страны, ее народа и политического руководства из субъекта в объект, инструмент и даже ресурс для удовлетворения национальных интересов Америки.
На сегодняшний день не существует ни одной публикации на русском и английском языках, в которых бы феномен ВРФК рассматривался системно. В этой связи рассмотрение стоит предварить формулированием нескольких ключевых принципов, определяющих раскрытие природы финансово-экономических войн.
