Реализацией этой концепции стал WikiLeaks. С одной стороны он оказал сильнейшее влияние на американский и глобальный политический ландшафты, а с другой, впервые наглядно продемонстрировал миру мощь нового трансграничного движения интернет-активистов. Любопытно, что часть участников проекта WikiLeaks были активно задействованы в президентских избирательных кампаниях Б. Обамы 2008 и 2012 гг. Не будет преувеличением сказать, что на этих выборах впервые высокотехнологическая элиты и связанные с ними интернет-активисты задействовали свой потенциал. Об этом написаны две насыщенные фактурой, любопытными технологиями и практическими знаниями книги, которые, к сожалению, не переведены в России[125].
К концу нулевых годов нынешнего века численность интернет-активистов по миру стала измеряться уже сотнями тысяч человек. Еще более важно, эти сотни тысяч представляют собой не разрозненных, атомизированных индивидуумов и враждующие между собой группы, а более-менее связную, взаимодействующую сеть. Помимо чисто политических и социальных инициатив и программ, интернет-активисты оказались у истоков так называемой «совместной (sharing) экономики». Эта экономика как нельзя лучше соответствует с одной стороны взглядам П. Кропоткина, а с другой, концептам австрийской экономической школы и в целом либертарианства.
В десятые годы интернет-активисты приступили к активным действиям в реале. Практически повсеместно эти действия были направлены против государственных органов власти, господствующих элит и сложившегося миропорядка. Не будет преувеличением сказать, что интернет-активисты сыграли очень большую, хотя и не решающую, роль в таких сложных феноменах, как движение «Оккупай Уолл-стрит», избирательных кампаниях 2012 г. Б. Обамы и Р. Пола, успешных движениях за приход к власти национальных партий в стране Басков, Каталонии, Шотландии, протестных движениях в Аргентине, Франции и Бельгии. Определенную, хотя и крайне гиперболизированную СМИ, роль сыграли интернет-активисты в зимних протестах в Москве в 2011 г.
Так или иначе, уже в 2012 г., после завершения второй избирательной кампании Б. Обамы, сложному конгломерату сил, стоящих за Администрацией, включающему в первую очередь высокотехнологичный бизнес, технологическое крыло разведывательного сообщества, военного комплекса и финансовых кругов, стала ясна необходимость осторожного подспудного взятия под контроль движения интернет-активистов и превращение его в инструмент реализации собственных целей и интересов.
Не будет преувеличением сказать, что четвертый этап начался в 2013 г. со знакового события. Им стала встреча в то время председателя совета директоров Alphabet (Google) Э. Шмидт, и его советника по общественным движениям и руководителя «фабрики мысли» Google, в прошлом советника X. Клинтон – Д. Коэна, с Дж. Ассанжем. Подробности и детали встречи опубликованы в так и не переведенной на русский язык книге Дж. Ассанжа «Когда WikiLeaks встречается в Google»[126]. Встреча Э. Шмидта и Д. Коэна с Дж. Ассанжем происходила в рамках подготовки к публикации, как ее в последствие назвали «главной книги десятилетия» для Америки и мира – бестселлера «Новый цифровой мир»[127].
В книге, а главное в прошедших по всему миру конференциях и лекциях, связанных с представлением и обсуждением бестселлера, Э. Шмидт и Д. Коэн впервые четко определили суть нового явления – цифрового активизма и его отличия от хакерства и интернет-активизма. В своих выступлениях они определили ЦА как «движение, в котором участвуют индивидуумы, группы и сети, стремящиеся, борющиеся и осуществляющие политические и социальные перемены в цифровом мире с использованием высоких, и прежде всего, информационных технологий». Буквально в этом году с активизацией Научного совета Министра обороны США, который возглавил Э. Шмидт, а в состав консультантов которого вошел Д. Коэн (продолжающий консультировать X. Клинтон), эта формулировка стала использоваться в официальных документах федеральных органов власти США.
