Выходной день. Работаю с камерой. Забавно, до чего у меня отсутствует личная жизнь – кроме произв. вопросов писать не о чем.
Кустарь! Черт побери!
Не умею организовать свою работу. Черепашьи темпы. Позор!
Надо сознаться, я редко занимаюсь серьезно комсомольской работой. Надо теперь взяться за газету вовсю, тем более пора отвыкнуть считать себя комсомольцем, надо работать, как партиец.
Да! В первой половине 1934 года я должен перейти в партию, иначе это позор, позор перед семьей, перед самим собой. Что я, беспартийный спец, что ли?
30 января на летном поле в Кунцеве присутствовали начальник ВВС Алкснис и председатель ЦС Осоавиахима Эйдеман. Приехали также молодой кинооператор Роман Кармен, который снимет фильм «Высота 22 000 метров», журналист Михаил Кольцов, еще в 1930 году написавший в «Правде» статью «Хочу летать!». Вместе с учеными-метеорологами было проведено последнее совещание – погода гарантировала, что обледенения не будет. Командир Павел Федосеенко, взяв в руки знамя Осоавиахима, сказал в микрофон: «Я заверяю, что в эти исторические дни, в дни работы XVII съезда партии, мы сделаем все возможное, чтобы взять штурмом высоты стратосферы, недосягаемые до сих пор. Мы поднимем это знамя, знамя Осоавиахима на неизведанные высоты!»
Итак, я накануне «мировой известности». Как все это глупо и пошло!
«Отдать поясные» – и 140 красноармейцев выдернули из петель веревки. «Отдать гондолу!» – последний приказ в 9 часов 04 минуты.
«В полете!» – кричит начальник стартовой команды.
«Есть в полете! – отвечает командир Федосеенко и уже сверху, сложив ладони рупором, кричит: – Да здравствует съезд партии! Да здравствует всемирная революция!»
Во время полета экипаж и Земля обменивались приветственными радиограммами. С Земли сообщали, что весь народ гордится беспримерным достижением. А из стратосферы слали пламенные приветы и сообщали о динамике подъема. В 11.59 с высоты 20 500 метров был послан привет «Ленинскому комсомолу и его штабу ЦК во главе с тов. Косаревым», «боевому органу ЦК нашей партии “Правде”». После этого радиосвязь с Землей прервалась – и восстановить ее не удалось.
В 12 часов 33 минуты Васенко записал в бортовом журнале, что альтиметр показал высоту 22 тысячи метров и начинается спуск. И хотя из-за большой влажности в гондоле радиосвязь с Землей нарушилась, стратонавты пребывали в хорошем настроении. Как следует из записей в бортовом журнале, они ели яблоки и шоколад, снимали показания приборов, наблюдали за космическими лучами. В 15.40 на высоте 14 300 экипаж чувствовал себя бодро, хотя и беспокоился, что снижение идет медленно. Последняя запись – на высоте 12 000 в 16.35…
