В нашей стране после гибели «Осоавиахима» попыток подняться на рекордную высоту на воздушных летательных аппаратах не предпринималось. В годы Второй мировой войны аэростатные зонды широко использовались для целей разведки. В Долгопрудном под Москвой было создано специальное КБ, которое занималось изготовлением и запуском аэростатов для различных целей. Студенты Московского физтеха прогуливались вокруг гигантских эллингов, где хранились колбасы воздухоплавательных аппаратов. Сейчас научный интерес к аэростатам почти иссяк, лишь редкие энтузиасты предлагают использовать стационарные привязные зонды для радиоретрансляции небольшого радиуса. Больше веры в дирижабли, которые могут быть использованы как транспортное средство в труднодоступных районах. Что касается рекордов, то лишь спустя почти три десятилетия капитан ВМС США М. Росс превзошел достижение «Осоавиахима» и достиг на воздушном шаре высоты 34 668 метров.
«Герои стратосферы пожертвовали жизнью не только ради своей страны, но и ради всего мира, и во всем мире их гибель вызвала глубокую и искреннюю скорбь вместе с восхищением их смелостью и самоотверженностью, столь свойственной народам Советского Союза. Лучше умереть ради научного прогресса, чем погибнуть в несправедливой войне».
«Их попытка не была напрасной. До тех пор, пока человеческая отвага будет вызывать уважение и восхищение, имена погибших советских ученых останутся в памяти человечества».
В марте 1934 года Академия наук СССР провела в Ленинграде первую Всесоюзную научную конференцию по изучению стратосферы. Открыл конференцию будущий президент АН академик Сергей Вавилов. В докладах анализировались все известные тогда летательные аппараты – стратостаты, стратодирижабли, стратопланы, стратогеликоптеры. Один из докладов зачитал мало кому известный инженер Сергей Королев, заместитель директора только что организованного Реактивного научно-исследовательского института.
Королев начал доклад с афоризма: «Чтобы победить врага, его нужно как следует изучить. И этот “враг” для ученых – стратосфера».
И далее создатель первых космических кораблей говорил о ракетах. Он оказался прав, а стратостаты ушли в историю.
Это печальный закон. То, что виделось высоким вчера, завтра может оказаться наивным. То, что казалось высоким и романтичным, кажется безрассудством и самообманом. Как легко и увлекательно закидывать камнями прошлое! Но только почему-то увлекает это большей частью тех, кто в настоящем дела себе не находит, и Королев поначалу тоже ходил в мечтателях.
4 октября 1957 года в 22 часа 28 минут по московскому времени человечество вступило в новую космическую эру. В СССР с космодрома Байконур, который тогда был никому не известен, на космическую орбиту был выведен первый искусственный спутник Земли. Русское слово «спутник» сразу вошло в языки всех народов мира, стало интернациональным. Первая космическая скорость, вычисленная за 250 лет до этого Ньютоном, впервые в истории человечества была достигнута силой человеческого разума. И то, что это великое достижение было сделано в СССР, явилось шоком для Запада. Первые полосы всех газет мира были полны восхищения или даже страха перед вдруг обнаруженной мощью нашей страны.
Каким был первый спутник Земли
Спутник имел форму шара диаметром 58 сантиметров, весом 83,6 килограмма. Форма шара позволяла наиболее полно использовать внутреннее пространство спутника. Герметичный корпус был изготовлен из алюминиевых сплавов. В полированном корпусе размещалась вся радиоаппаратура с источниками питания. Перед стартом спутник был заполнен газообразным азотом. Период обращения составлял около 96 минут. Высота орбиты 90 км. Сейчас орбитальные станции летают на высоте около 400 км.
На спутнике имелось два радиопередатчика мощностью 1 Вт, излучавших сигналы на длине волн 15 и 7,5 метров. На внешней поверхности были установлены четыре стержневые антенны длиной от 2,4 до 2,9 метров. Длительность сигнала составляла 0,3 секунды, и радиолюбители всего мира хорошо слышали космические «бип-бип-бип». Прием сигналов был возможен на расстоянии до 10 тысяч километров. Когда работал один передатчик, второй отдыхал. Энергопитание аппаратуры обеспечивали серебряно-цинковые аккумуляторы, рассчитанные на 2–3 недели.
Спутник выдали за межконтинентальную ракету
