Большой зал Центрального дома литераторов уже лет двадцать не был заполнен до отказа. Впервые за долгое время аншлаг собрал Международный конгресс писателей русского зарубежья «Русское слово – связующая нить времен», на который приехали издатели, литераторы, переводчики, слависты из восемнадцати стран, в том числе из Америки и Германии, Франции и Швеции, Прибалтики и стран бывшего соцлагеря. О проблемах, которые беспокоят писателей, работающих с русским языком, размышляет член-корреспондент РАН Феликс Кузнецов.
Вопрос: Феликс Феодосьевич, ваш конгресс проведен в рамках Года русского языка, учрежденного президентом РФ. Помимо этого, президент выступил инициатором Форума творческой и научной интеллигенции стран СНГ. Только что закончившийся в Астане второй Форум призвал объявить 2008 год годом литературы. Чем вызваны эти решения и мероприятия?
Ответ: Указ президента был знаковым событием и говорил о том, что государство задумалось о взаимоотношениях с культурой и начинает формировать стратегию ее развития. В 1990-е годы государство, которое в экономике ориентировалось на монетаристские концепции, считая, что рынок сам все расставит по местам, заняло позицию невмешательства и в делах культуры и литературы. В итоге культура оказалась брошенной в рынок. А на рынке властвует глобализм в американском варианте, который несет миру так называемую поп-культуру. Подлинное искусство без государственной поддержки нигде в мире не может противостоять рынку с мутными потоками пошлости и откровенной грязи, эстетизации насилия и животной стороны человеческих взаимоотношений. Опасность глобализма – в нивелировке самобытных культур народов, в бездуховном аморализме и дегуманизации человеческой жизни, торжестве вседозволенности, от которой предостерегал Достоевский.
Вопрос: Разве в американской культуре нет многих высоких образцов? И почему на рынке поп-культура живучее, чем высокая культура?
Ответ: Америка подарила миру высочайшие творения культуры, но не они правят бал. Поп-культура предлагает перевернутую систему ценностей, когда «верх» замещается «низом». А природа человека несовершенна – и часто человек, предоставленный сам себе, выбирает легкий путь и спускается вниз. Эта система может процветать в условиях рынка и сама воздействует на рынок. Но государство не может быть лишь меценатом – государство должно инвестировать средства в культуру. Но пока бюджет отпускает на культуру в процентном отношении значительно меньше, чем в развитых странах. Поэтому мы не можем не приветствовать то, что государство наконец-то восстановило государственный статус знаменитого, но очень долго влачившего жалкое существование издательства «Художественная литература». Подобное решение готовится и в отношении «Детской литературы».
Вопрос: Как только государство станет хозяином, сразу появится цензура.
Ответ: Любой отбор можно назвать цензурой. Разве рынок отменяет отбор? На Западе детские издания проходят достаточно жесткую цензуру.
Вопрос: В нашей стране цензура чаще всего политическая…
Ответ: Писатели возражают против государственной политической цензуры. Речь о другом – о государственной поддержке истинной культуры. Именно Россия на рубеже веков оказалась наиболее незащищенной от разрушительных ветров аморализма. Русская национальная культура с ее духовно-нравственными традициями в силу исторических условий лишена в этом отношении иммунитета. Государство самоустранилось, а телевидение, главный проводник культуры в обществе, полностью превратилось в бизнес, а книга – в товар. Но ведь жизнь, как и литература, культура, неизмеримо выше денег, они не подчинены одним лишь законам рынка. Отдать литературу и искусство, как и всю нашу жизнь, во власть рынка – значит обречь страну и ее национальную культуру на деградацию, а собственный народ – на вырождение. Незадолго перед смертью Расул Гамзатов сказал Путину: «Раньше церковь была отделена от государства, а сейчас государство отделило от себя литературу. И это неправильно!» Президент согласился с этой оценкой.
Вопрос: Эти проблемы волнуют не только литераторов. Совсем недавно Общественная палата обсуждала вопрос о культуре и будущем России. Остро критиковалась сформировавшаяся система представлений о культуре как о способе развлечения людей, уставших от более серьезных занятий.
