Я сильнее вжимаю свои бедра в ее ягодицы, чтобы она почувствовала очертания моего члена через штаны.
Она ерзает подо мной, пытаясь отодвинуться от стола. Его край под моим нажимом болезненно уперся в ее бедра спереди.
– Держись за край, – шепчу я ей в ухо, – не смей отпускать руки.
Ее локти поднимаются по обе стороны от нас в еще одной попытке сбросить мой вес со спины. А потом принцесса сдается, смиренно растягивается на столе. Я хлопаю ее по ягодице. Удар несильный, я все еще жмусь к ней и не могу размахнуться. Но она все равно вздрагивает и вскрикивает.
Я трусь о нее. Ударяюсь пахом по пышным ягодицам, как если бы в самом деле трахал девчонку.
На этот раз Карина прекращает попытки ускользнуть, совсем перестает бороться.
Я поглаживаю пострадавшую ягодицу, а затем шлепаю снова. На этот раз резче и сильней.
– Тебе придется запомнить, что здесь я устанавливаю правила игры, – шиплю ей в ухо. – Если ты не подыграешь, с этой дырочкой познакомятся все мои наемники. И они будут трахать тебя, пока я не остановлю их. Понимаешь?
Она кивает. Ее спина напрягается подо мной, когда я в последний раз прижимаюсь к ее желанному теплу.
– Значит, договорились.
Договор получается натянутым, потому что мне еще нужно самообладание, чтобы освободить ее. А мне этого очень не хочется.
Но принцесса ошеломлена. Она не сопротивляется. Смирно лежит подо мной и пыхтит. А когда поворачивается ко мне, я вижу на ее лице страх.
– А твой брат? – спрашивает она, облизывая пересохшие губы.
– Что мой брат? – не понимаю я.
– Он тоже будет трахать меня, пока ты не остановишь?
Ее вопрос словно обливает меня ледяной водой.
– Причем тут мой брат? – сквозь зубы уточняю я.
– Ну вы же оба хотите отомстить мне…
– Не тебе, а твоему отцу, – поправляю я.
– Но сейчас ты мстишь мне! – выкрикивает она. – Значит, и он будет?
– Нет. Он не будет.
Принцесса подозрительно щурит глаза:
– А за что будут мстить другие? Или мой папа задел всех твоих наемников?
Я скриплю зубами, понимая, к чему она клонит. Мы молчим. Она уже загнала меня в угол, как парой минут назад и я.
– К чему ты клонишь?
– Я не клоню, – дергает подбородком Каролина. – Я говорю прямо. Если ты что-то имеешь против моего отца – то и не прячься за чужие спины. Вымещай месть на мне. Сам.
– Господи, – поражаюсь я ее словам. – Ты даже просить толком не умеешь! Тебя никогда не учили вежливо просить? Снова пробелы в воспитании?
Теперь ее подбородок дрожит.
– Я не обязана просить, – неуверенным голосом сообщает она. – Ты мой муж. И имеешь право спать со мной.
Вот это поворот. Такого я не ожидал. К такому я как бы не готовился…
– И… – протягиваю я, но понятия не имею, что сказать. – Поэтому ты встретила меня без одежды?
Она молчит и смущенно отводит взгляд. От этого беспокойство растет во мне сильнее.
– Каролина, ты хочешь, чтобы я тебя трахнул? – уже прямо спрашиваю я.
– Нет! Я только обращаю твое внимание, что не могу отказать тебе. Но стоит ли свою жену отдавать наемникам? Тебе самому не противно?
Мне противно. Еще как. До того, как я узнал эту гордячку, план был именно таков. А потом что-то изменилось, и слова стали просто угрозой для принцессы. А планы… Планы изменились.
– Ты не можешь отказать мне, – произношу я, делая шаг к ней. – Но я не трахну тебя, пока не попросишь.
Она закатывает глаза, чем выбешивает меня. Что я, в самом деле, ношусь с ней, как… как с принцессой?
Одним движением швыряю ее на стол, жестом требую вытянуть руки и раздвинуть ноги.
– Ты же не имеешь права мне отказать, – зло выдыхаю я. – Тогда какое это насилие? Так, моя дорогая жена?
Я провожу рукой по внутренней стороне бедер, отмечая, как напряжена Каролина. Но мне нужно поставить точку в споре о том, кто в нашей паре главный!
Нежно кружу пальцами по коже, подбираясь к складкам. Не могу удержаться и губами прохожусь по позвоночнику. Она охает. По спине бегут мурашки. Я бы торжествующе улыбнулся, но меня уже захватывает игра. Я не могу жить, не вдыхая ее сладкий запах, не пробуя на вкус ее нежную кожу, не растворяясь в ее тихих стонах.
Отдать ее Каю? Никогда!
Она нащупала мою слабую точку. Я не смогу делиться ей. Я не могу отдать ее никому. Ни наемникам, ни брату.
Но это не значит, что Каролина сможет манипулировать мной.
Пальцы погружаются во влагалище под протяжный вздох пленницы. Я чувствую шелковистую влагу. Вынимаю пальцы, растягивая смазку в нити. Она хочет меня. Рот может говорить гадости сколько угодно, но тело не врет.
Осталось только заставить ее признать это.
– Ты же не имеешь права мне отказать, – шипит он мне на ухо. – Тогда какое это насилие? Так, моя дорогая жена?
Я хочу бросить ему вызов, солгать, сделать вид, что он мне безразличен, и послать нахрен. Ни ничего из этого не делаю. Вместо этого прикусываю губы и поворачиваюсь к нему, чтобы посмотреть в глаза.
Его взгляд опускается к моим губам, а затем он хватает меня за шею сзади, а другой рукой проводит между ног, дотрагиваясь до чувствительных точек. Вся бравада испаряется из меня, когда я отвечаю ему стоном.
