Судорожно сглатывает, но комплимент так и не роняет, хотя я жду. Он снова в маске. Зачем? Меня уже трудно напугать его лицом или оскалом. Но тут же поднимается волнение, неужели мы идем в публичное место? Там меня могут увидеть и узнать знакомые, сообщить отцу, и он меня наконец-то вызволит.
Настроение поднимается, но недолго. Внизу ждет небольшая машинка. Такие обычно катаются по полю для гольфа. Мы едем в глубь территории за домом, останавливаемся у начала леса с выложенными брусчаткой дорожками.
Тень предлагает взять его под руку и ведет в глубь леса.
– Расскажи мне о своем детстве, – просит он.
Маски на нем снова нет. Он ее снял и убрал в карман. Идет, задирает нос, вдыхает сырой лесной запах сырости и прелой листвы.
Я расстроена. Не могу сосредоточиться. Начинаю рассказывать про такие же прогулки. Они были нечастыми. Весь день уходил на занятия. Я за свое детство и юность научилась многому, только не бесцельно убивать время. У меня его не хватало.
– Скажи еще, что умеешь вязать и вышивать крестиком, – усмехается Тень.
– Умею, – подтверждаю я. – Разве есть девочки, которых этому не учат?
Меня это удивляет. Я помню, как мама к каждому новому уроку добавляла, что каждая уважающая себя женщина должна это уметь.
– Не знаю, – смущается Тень, – я никогда настолько не сближался с девушками, чтобы задать такой вопрос.
Теперь смущаюсь я. Если бы он не выкрал меня с собственной свадьбы, то и со мной не сблизился бы. А все потому, что урод. Никакой девушке не понравится жить с таким уродом.
Но я промолчала. Как-то странно осознавать, что по своей воле я бы не заметила Тень, а вот при вынужденных обстоятельствах позволила нам сблизиться.
– Ты разбираешься в грибах? – вдруг лукаво прищуривается он, обнажая зубы в своем фирменном белоснежном оскале.
– Теоретически… – начинаю я, но он прерывает.
– Давай поищем. Я нюхом чую, тут есть грибы!
И он уводит меня с тропинки в заросли. Я не понимаю его азарта, меня раздражает грязь, липнущая к танкеткам. Паутина, облепляющая лицо и руки. Торчащие ветки, цепляющие мой сарафан.
В каком я буду виде, когда выйду из леса к ужину? Зачем тащить меня в самую чащу?
Но все раздражение в миг пропадает, когда я вижу под деревом первый в жизни свой гриб!
– Смотри! Вон! Вон! Это я нашла! Давай сорвем его!
Дальше я не замечаю ничего, только выглядываю новые шляпки, наклоняюсь, срываю гриб и передаю Тени. Тот не вмешивается в мою охоту, только посмеивается.
– А теперь хочешь, мы приготовим их?
– Серьезно? – воодушевляюсь я, но потом с сомнением смотрю на количество и качаю головой. – Нам на двоих не хватит…
– Нам разнообразят меню. Идем.
Я уже с большей охотой вкладываю свою руку в его и иду по дорожке дальше, пока не оказываюсь на берегу лесного озера. Оно небольшое, зеленое и очень романтичное.
Сбоку стоит беседка, увитая гирляндами и растениями. Внутри накрыт столик с белоснежной скатертью и зажжёнными свечами. По бокам два официанта, а внизу, чуть в стороне, дымящийся мангал, стол с кучей продуктов и улыбающийся шеф-повар.
Тень снова в маске, но я чувствую его спрятанную улыбку.
Он протягивает шефу наши грибы, и нам тут же предлагают выбрать несколько блюд, которые сейчас при нас и приготовят.
– Что ты хочешь? – спрашивает Тень, даже не заглядывая в меню.
– Жульен. Ты будешь? – Он кивает. – Тогда два жульена, – говорю я повару. – И, пожалуй, грибное жаркое из оставшихся.
Шеф-повар принимает заказ. Тень уводит меня в беседку, где нам разливают шампанское. Мы взглядами желаем друг другу приятного вечера, я выпиваю, а Тень ставит бокал на стол. Он в маске. Не пьет и не ест. Этот вечер для меня.
Мне приятно и немного грустно, что он отказывает себе в этом простом и доступном каждому удовольствии. Но пока не уйдут посторонние люди, он не снимет маску.
Начинает играть музыка. Тень встает и чуть склоняет голову:
– Потанцуем? Этому тебя учили?
Я смеюсь, оценивая его шутку, и встаю рядом. Его рука обвивает мою талию, вторая поднимается и легко сжимает кисть. Я стою в объятиях мужчины и ловлю себя на полном, безграничном удовольствии.
Наверное, шампанское ударило в голову. Я так давно не выпивала.
Тень кружит меня в медленном вальсе, ведет по свободному пространству беседки. Меня не покидает ощущение, что я лечу. Мне безумно нравится это парение в руках Тени. Мы с ним одно целое. Я и моя Тень.
Он прижимает меня ближе, и я бездумно прижимаюсь к его маске. В том месте, где скрыты губы.
Тень замирает, продолжая крепко прижимать к себе. Я с беспокойством слежу за его умопомрачительными глазами. Они темны, выразительны, хотя я не понимаю, что они сейчас выражают. Меня саму сметают страх, смущение и дикое желание пойти за грань. С ним.
Но вот в уголках его глаз собираются лучики. Он улыбается. Я не вижу его улыбку, но знаю, что она прячется за маской. Самый невероятный оскал, в котором только близкие распознают улыбку.
И я одна из таких.
– Продолжим? – с хрипотцой говорит Тень, и мы снова кружимся, пока официанты красноречиво не намекают, что ужин готов и подан.
