– Да, – сказала миссис Нил, – но агент Кинкейд сказала мне, что если я узнаю что-то о тех девушках со снимков, то должна ей позвонить.
Ной насторожился.
– И?..
– Потому я и звоню. Я зашла в свою гостиную и увидела, что задняя дверь открыта. Тогда я услышала сирены и забеспокоилась. У нас тут по переулкам бегают банды подростков, потому я заперла дверь. Затем заметила, что картина висит криво – у меня за нею сейф. Я открыла его и увидела, что мои деньги на черный день исчезли.
– Сколько их было?
– Пять тысяч долларов наличными.
– Кто, по-вашему, их взял?
– Она оставила мне записку, что все вернет, как только сможет. Я не хочу, чтобы из-за меня у нее были проблемы, но агент Кинкейд думает, что эта девушка в опасности.
Ной схватился за виски и взял себя в руки, чтобы оставаться вежливым.
– Кто?
– Ну, она не подписалась, но я узнала почерк. Могу зачитать записку. «Миссис Нил, простите, мне пришлось взять ваши деньги, но мы в серьезной опасности. Обещаю, что верну вам все до цента, как только смогу. Спасибо вам за вашу доброту. Благослови вас Господь».
– И кто ее написал? – в третий раз спросил он.
– Айви Харрис. Бедняжка потеряла дом и вообще все утром во вторник. Я бы дала ей эти деньги, если б она попросила.
Теперь Армстронг понимал, почему Айви Харрис оказалась по соседству в то утро.
– Я пришлю сотрудника осмотреть ваш дом и забрать записку. Пожалуйста, заприте дверь.
– Благодарю за заботу, агент Армстронг. Хорошего вам дня.
– Айви Харрис украла пять тысяч долларов наличными у соседки, – сообщил шефу Ной. – Сейчас она может быть где угодно.
Слейтер со стуком задвинул ящик стола.
– Черт… Я продавлю эту ориентировку.
– Постарайтесь, чтобы полиция считала ее свидетельницей, а не подозреваемой.
– Ты же не знаешь, насколько глубоко она влипла в это дерьмо.
– Люси сказала, что она была испугана и волновалась за сестру. Может, она и отчаянная, но Люси не считает ее опасной.
– Давай найдем ее, а уж потом разберемся, сажать ее в тюрьму или везти на конспиративную квартиру.
Ной вышел из кабинета Слейтера и пошел к себе, готовиться к встрече с заместителем директора Риком Стоктоном, но по дороге чуть не налетел на него в коридоре. Они обменялись рукопожатием.
– Как вы, сэр? – просил Ной.
– Бывало и лучше. Мы определили одну девочку из гаража. Это Сара Эдмондс, отец десять дней назад подал заявление об ее исчезновении. Преподобный Кёрк Эдмондс.
– Телепроповедник?
– Он самый. Балтиморский отдел показал ему снимок, и он опознал ее. А также и брюнетку.
– Айви Харрис.
– Нет. Ханна Эдмондс. Его средняя дочь, которую он считал умершей, – сказал Рик. – Вы ее взяли?
– Нет, сэр.
– Он приедет утром. Это будет медиакошмар.
– Потому что его дочь сбежала?
– Он говорит, что Ханна похитила Сару. Говорит, что она психически неуравновешена. Когда ей было четырнадцать, она перестала принимать назначенные доктором антидепрессанты и стала угрожать самоубийством. Он подумал, что Ханна покончила с собой, когда обнаружил ее одежду и кровь в угнанной ею машине.
– Что говорит полиция?
– То же самое. Машину нашли возле озера. Девушка была известна суицидальными наклонностями, а ее старшая сестра обнаружила пустой пузырек из-под своих таблеток. Десять дней назад среди ночи исчезла Сара. Наши люди квалифицировали это как похищение, но следов не нашли никаких – ни свидетелей, ни требований о выкупе, ничего.
Слейтер вышел из кабинета.
– Я слышал об этом деле. Поговаривали, что у девочки мог быть бойфренд?
– Ничего определенного, – сказал Стоктон. – Я попросил приехать местного сотрудника, который занимался этим делом вместе с преподобным Эдмондсом. Она сможет нам лучше рассказать о семействе Эдмондсов.
– Это все меняет, – сказал Слейтер.
– Мы ничего не можем тут предполагать, – сказал Ной. – Мы считали, что между тремя убийствами нет связи, а теперь знаем, что есть.
– Это все теория, Ной, – сказал Слейтер. – У нас нет твердых доказательств, связывающих Венди Джеймс с Айви Харрис или третьим преступлением.
– Меня очень интересует этот новый поворот, – сказал Стоктон, – но мы получили наводку на исчезновение четырнадцатилетней девочки, которая может быть в опасности, так что это важнее всего.
– Понял, – сказал Ной.
– Как Люси?
– Оклемается.
– Отлично. Допроси ее как можно скорее. Она единственная, кто разговаривал с Ханной Эдмондс. – Шеф глянул на часы. – Заканчиваем. У меня десять минут до пресс-конференции.
Шон вошел в кабинет сенатора Джонатана Пакстона в «Дирксен-билдинг» без предупреждения и предварительной записи.
– Мистер Роган, – за ним бежала секретарша, – мистер Роган, у сенатора встреча!
Шон открыл дверь. Пакстон разговаривал по телефону.
– Встретимся, агент Армстронг, – сказал он и повесил трубку.
– Скажите мне правду, – сказал Роган.
Сенатор обратился к секретарше:
– Всё в порядке, Энн. Шон работает над одним проектом для меня. Дай знать, когда приедет агент Армстронг.
Энн вышла, закрыв за собой дверь, однако на ее лице оставалось беспокойство.
– Привет, Шон, – сказал Пакстон. – Думаю, мне не стоит удивляться твоему приходу.
– Расскажите мне об Айви Харрис.
