Умри или спаси полностью

Деньги и внешность это пустое, если в человеке нет чистой души. В Кён Ху она чище, чем у кого-либо на этой земле.

«Интересно, он правда так думает?» — неожиданно для себя смутился юноша, до этого никогда не слышал такие добрые слова в свой адрес. Вспоминая с каким серьёзным лицом Ён Дже говорил о нём, Кён Ху окончательно запутался, не понимая, что именно он питает к бывшему другу.

«Если я правда ему так важен, то может ли у него быть ко мне…»

— Эй, Ши Джи Хун, — услыхав имя владельца тела, юноша поднял голову, увидев троих ребят, которых он уже запомнил, как шайку лжебрата.

— Что вам надо? — бросил Кён Ху, понимая, что задиры явно пришли с ним не просто поболтать.

— Нам ничего, а вот чего добиваешься ты своим поведением не ясно, — усмехнулся юноша, крупнее Джи Хуна в полтора раза, — Давно мы не делали скин фиш, да? — бросил юноша, подходя к Кён Ху, в душе не чающего, что это значит, — Пора это исправлять.

— Понятие не имею, что такое это ваше скин фиш, но звучит по-идиотский, так что я пас, — выдал Кён Ху, попытавшись улизнуть, прекрасно осознавал, что против четверых он не справится.

— Будто бы тебе кто-то даёт выбор, — бросил задира, после чего двое парней резко схватили Кён Ху и заломили его руки за спину, — Начнём, пожалуй, — всё с той же улыбкой подошёл хулиган к своей жертве, начав безжалостно рвать его рубашку.

— Эй, ты что творишь!? — взбесился юноша такому повороту событий, — «Это ещё что за извращение?!»

— Чего ты так волнуешься? Не в первой же, — засмеялся, держащий юношу парень, пока второй полностью оголил его грудь, достал из кармана два предмета, и видя один из них Кён Ху заметно напрягся.

— И так, раз ты не помнишь, то я напомню. Игра такая: Либо ты послушно сидишь и отделаешься маркером, либо, — сверкая возле жертвы ножом-бабочкой, вовсю веселился негодяй, — Мы навечно запечатлим тебе на теле память об этом дне.

Услышав правила Кён Ху понял, почему на спине и ноге Джи Хуна есть шрамы. До этого юноша не понимал откуда они могли взяться в столь незаметных от лишних глаз местах, но теперь осознал, кто их оставил. «Твари» — кипел про себя парень, но его дрожь злости выглядела как испуг, отчего хулиганы лишь сильнее радовались.

— И так, каков твой выбор? — приблизился хулиган к лицу своей жертве, желая полностью насладиться его страхом.

— Камень, — с опущенной головой тихо выбросил Кён Хуу, и не поняв его слова задира приблизился ещё ближе.

— Чего там пролялякал? Так страшно, что язык в жопу засунул?

— Камень, — уже более уверенно повторил юноша, медленно подняв голову, отчего недавняя улыбка на лице задиры тут же исчезла, ведь жертва вовсе не боялась их. Она была в гневе.

Не успел парень понять смысл сказанного, как Кён Ху резко подпрыгнул, пиная ногой задиру в живот, отчего тот отлетел в сторону. Воспользовавшись моментом, Кён Ху резко развернулся, заставив одного парня отпустить его руку из-за неожиданности. Свободной рукой Кён Ху, что было сил приложил по носу держащему его парня, отчего тот отпустил его. Не теряя времени, юноша поднял с земли большой камень, бросил его прямо в лицо бежавшего на него третьего задиры попав прямо по глазу.

Посмотрев на одного лежащего парня с кровавым носом и на второго с побитым глазом, юноша слегка напрягся, про себя подумав — «Ой, не переборщил ли я? Хотя, сами виноваты,» — решил про себя юноша, радуясь, что хоть ловкость и знания самообороны в нём ещё присутствуют.

— Ах ты тварь!

Вдруг, позади полуоголённого юноши послышался звук, и резко обернувшись, он увидел главаря тройки замахивающийся большим булыжником прямо на парня. Не успевая отскочить, Кён Ху прикрыл своё лицо руками, готовясь к удару.

Прождав три секунды и не получив удара, Кён Ху убрал руки от лица и замер от потрясения, видя знакомую спину, прикрывшую его от боли.

— Квон Ён Дже… — с дрожащей губой бросил задира, попавший прямиком по лбу популярного парня.

— Пошли прочь, — строго бросил красавец, не обращая внимания на то, что с его макушки идёт маленькая струя крови.

Поняв, что дела плохи, шайка быстро ретировалась, а вот Кён Ху не мог пошевелиться, не веря, что такой нарцисс как Ён Дже мог прикрыть его собой. Несколько секунд парни стояли молча, пока Ён Дже не дёрнулся, будто только-только поняв, что его голова немного пробита.

— Вот же дурак! — вместо благодарности крикнул юноша, взяв красавца за руку и поведя за собой, — Головой своей никогда не думаешь! Чего полез? Кто просил? — кипел про себя Кён Ху, чувствуя как дрожит его рука.

— Эй...

— А если бы попали в лицо? Вообще не заботишься о своём виде?

— Джи Хун...

— Деньги и красота есть, потому ума не надо, да? Почему ты такой…